Картинки. MOEBIUS: La Complainte de l'Homme Programme

Недавно из чувства долга приобрел в пару к V тому том IV из "Полного собрания сочинений" Мёбиуса 80-х. Тот и другой - артбуки, а не комиксы. Скромный формат не позволяет ему тягаться с более поздними изданиями , каких-то ярких откровений он не содержит.

Вообще именно в сборниках отчетливо заметно и то, что уровень рисунков сильно разнится, и то, что в целом многие из них утратили очарование свежести. У Жиро  заочно учились все поп-мастера карандаша и туши, так что следы его мастерства видны повсюду и кажутся привычными деталями художественного пейзажа.

У моего любимца James Jean нет ничего общего в манере с Moebius, а все же пару зарисовок в подражание Giraud найти у него можно.

MOEBIUS: La Complainte de l'Homme Programme, Oeuvres Complete 4

1982

6,5-7

★★★★✩

Разумеется, отнять у зарубежных любителей эту книгу мне помогли самые главные поэты-продавцы Украины - OnTheBus.

Книга. Стратопедарх возле хрисотриклина. Год 6485

Из "Истории Византии" Джона Норвича, дурацкой книги, изуродованной в угоду издателю, автор выбросил фактически все кроме политики и религии, так что история Восточной Римской империи казалась бесконечной каруселью со смутой, резней и сменой властителей на троне, но без экономики, войн, искусства, быта. Открываем первоисточник X века - а ведь там, у Льва Диакона картина вырисовывается похожей - талантливые военачальники поочередно карабкаются на престол, плетут заговоры, травят, слепят, стригут в монахи конкурентов. То на одной границе, то на другой кипит война, бузят болгары, вредничают арабы, балуются наши предки. И только всемогущий Господь хранит.
В главных ролях в этом опусе два первоклассных актера - Никифор Фока и Иоанн Цимисхий, выходцы из военной знати, благодаря батальным успехам и интригам, превратившиеся в суперзвезд всемирного кинематографа. Каждый новый претендент на власть сначала оказывается у автора страшным злодеем, но стоит ему добраться до вожделенной цели, то в нем тут же обнаруживается бездна достоинств. 

Характерна данная история тем, что здесь весьма заметную роль играют русские. То есть не совсем русские, Лев их, из любви к анахронизмам и слабого знания предмета, называет таврами, скифами и тавроскифами, и только под хорошее настроение - росами.  Это, разумеется, как и положено варварам, люди низкие и количество их недостатков несоизмеримо больше их достоинств. Речь идет о Святославе и его походе в Болгарию. Византийцы в рамках свойственной им любви к интригам позвали русов усмирить болгар, а дальше Сфендослав из Болгарии уходить не пожелал, потому что гладиолус. Византийцы не любили гладиолусы и предприняли небольшой туристический вояж с большим войском на Золотые Пески.

Драчка вышла знатная. Каждый ромей стоит сотни злобных варваров, поэтому 300 византийцев гоняют по кустам и кочкам многие тысячи скифов, так что к полуфиналу двадцатитысячное войско Никифора Фоки, поколебавшись для приличия, разбивает 300000 росов всухую. Теряя на сотни тысяч убитых врагов только сотню-другую своих парней. Любили древние игру в цифирь, этого у них не отнять.

Книга читается легко, совсем тонкая, и поэтому зловредные советские редакторы цинично дополнили ее фрагментами других стародавних авторов, касающихся той же эпохи и пространными научными комментариями. Очень полезная вещь вышла, приятно вспомнить, как ловко это мы ромеям ноги отдавили.

10. Сфендослав очень гордился своими победами над мисянами; он уже прочно овладел их страной [60] и весь проникся варварской наглостью и спесью. Объятых ужасом испуганных мисян он умерщвлял с врожденной жестокостью: говорят, что, с бою взяв Филиппополь [61], он со свойственной ему бесчеловечной свирепостью посадил на кол двадцать тысяч оставшихся в городе жителей [62] и тем самым смирил и [обуздал] всякое сопротивление и обеспечил покорность. Ромейским послам [Сфендослав] ответил надменно и дерзко: «Я уйду из этой богатой страны не раньше, чем получу большую денежную дань и выкуп за все захваченные мною в ходе войны города и за всех пленных. Если же ромеи не захотят заплатить то, что я требую, пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию [63], а иначе пусть и не надеются на заключение мира с тавроскифами».
Император Иоанн, получив такой ответ от скифа, снова отправил к нему послов, поручив им передать следующее: «Мы верим в то, что провидение управляет вселенной, и исповедуем все христианские законы; поэтому мы считаем, что не должны сами разрушать доставшийся нам от отцов неоскверненным и благодаря споспеществованию Бога неколебимый мир [64]. Вот почему мы настоятельно убеждаем и советуем вам, как друзьям, тотчас же, без промедления и отговорок, покинуть страну, которая вам отнюдь не принадлежит. Знайте, что если вы не последуете сему доброму совету, то не мы, а вы окажетесь нарушителями заключенного в давние времена мира. Пусть наш ответ не покажется вам дерзким; мы уповаем на бессмертного Бога-Христа: если вы сами не уйдете из страны, то мы изгоним вас из нее против вашей воли. Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря [65], который, презрев клятвенный договор [66] приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов [67], а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды [68]. Не упоминаю я уж о его [дальнейшей] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев [69], он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое. Я думаю, что и ты не вернешься в свое отечество, если вынудишь ромейскую силу выступить против тебя, – ты найдешь погибель здесь со всем своим войском, и ни один факелоносец [70] не прибудет в Скифию, чтобы возвестить о постигшей вас страшной участи».
Это послание рассердило Сфендослава, и он, охваченный варварским бешенством и безумием, послал такой ответ: «Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам; пусть он не изнуряет свои силы на путешествие в сию страну – мы сами разобьем вскоре свои шатры у ворот Византия [71] и возведем вокруг города крепкие заслоны, а если он выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих [72], а мужи крови [73], которые оружием побеждают врага. Зря он по неразумию своему принимает росов за изнеженных баб и тщится запугать нас подобными угрозами, как грудных младенцев, которых стращают всякими пугалами».
11. Получив известие об этих безумных речах, император решил незамедлительно со всем усердием готовиться к войне...

Лев Диакон

История

7/10

★★★★✩

kindle-version

Книга. Профессию не меняю!

«А мне, псу смердящему, кому учити и чему наказати, и чем просветити. 
Сам повсегда в пиянстве, в блуде, в прелюбодействе, во скверне, во убийстве, в граблении, в хищении, в ненависти, во всяком злодействе».
Иван Грозный

 

Иван IV. Грозный І. Первая крупная фигура в нашей истории над которой бьются до потери репутации либералы-западники и консерваторы-почвенники. Кто таков - кровавый безумец в пенном угаре бешенства и яростном припадке страха уничтоживший все население Руси под корень? Или мудрый стратег твердою рукою усмиривший жадных до власти князьков и изведший лихоимцев, одолевший внешних врагов и направивший страну по верному пути? Не удержался, взялся читать.

Прежде всего, обнаружилась проблема с первоисточниками, а точнее с их толкованием. Источники - преимущественно рассказы врагов Московского царства или лично царя, а потому и образ Ивана №4 в большей мере зависит от того, насколько вы этим источникам доверяете. Что они такое - беспристрастный взгляд со стороны или дешевая агитка? И вот, несмотря на явную предвзятость Курбского и компании, автор очень часто именно на них опирается в своих заключениях. Более того, эти самые источники в работе в общем-то и не проанализированы как следует.
Даже пресловутая опричнина не явлена во всей полноте, ну вот сколько жертв-то было? Возьмем цитату: "Все эти сведения соответствовали действительности: страна была разорена голодом, моровым поветрием и опричными казнями..." - но ведь подавляющая часть населения вообще никак опричниной затронута не была, так какую же часть населения истребили казни? 

Или пишет автор, что царь боялся, что его стремление к усилению личной власти не будет поддержано. Но не поддержано кем? Уж явно не торговцами или крестьянами, а феодальной верхушкой. Вообще, народ почему-то очень мало упоминается в этой работе - он всегда где-то в стороне. И соответственно важный вопрос - а насколько учитывается крестьянство вообще? Наши лапотные предки хроник не вели и в эмиграцию не бежали, тирана в царе никак не видели. Или нам важнее мнение узенькой прослойки людей - носителей высокой культуры, власти и активных игроков в борьбе за нее? Как известно, абсолютная монархия считается куда более совершенной формой, чем феодальная раздробленность, так насколько должны трогать наши сердца кровавые игры за державу и скипетр? Польша пошла по другому пути и очень скоро просто проиграла более централизованных коллегам. Нет, пусть даже мы посочувствуем жертвам, но должны ли мы осуждать царя? И, кажется, единственным ultima ratio тут и выступает фактор его сумасшествия, ведь коль псих, так поневоле плох, какая разница, что там за политика была, кто с кем боролся и ради чего, все одно маньяк.

Так что коли вы придерживаетесь современных абсолютистских взглядов на Свободу, Демократию, Права Женщин, 15 минут славы для каждого, любите теплый климат и недолюбливаете государство, то выбирайте Ивана Грозного как символ беспричинных жертв, а пусть даже и осмысленных, но излишне жестоких, ошибочных,
Для условного же патриота - действия царя окажутся разумными, в рамках исторического процесса, никакой патологии, никого безумия, еще один шаг к Величию, Мощи, Победам.
У меня осталось место для сомнения в обеих версиях, а эта книга - не то место, где найдется внятный ответ.

Борис Флоря

Иван Грозный

6,5

★★★✩✩

kindle-version

Книга. Кто сказал "мяу"?

Сборник статей разных авторов, посвященный, как следует из названия, попытке зафиксировать некий консенсус современных российских историков в отношении инициаторов Второй мировой войны, очертить её рамки, высветить спорные моменты. Цель не бессмысленная, как с точки зрения политической, так и чисто исторической.

Как известно, попытки возложить вину за развязывание войны на Советский Союз не прекращаются уже давно. Причем эти обвинения имеюm широкий спектр - от 

• самим своим существованием, своей политикой СССР вызвал ответную реакцию в виде нацистской Германии
• СССР развязал руки Германии
• СССР вместе с Германией совместно начали агрессию против всего свободного мира

до дураковатой суворовской версии о создании самого Гитлера руками СССР.

В то же время, например, бытуют и куда более любопытные дискуссии о проблематике определения начала войны. Например, вместо классического варианта предлагают вести отсчет с нападение Японии на Китай, с гражданской войны в Испании и так далее.

В данной книге обильно прослеживаются попытки заключения союза между СССР, Францией и Великобританией, отношения Советского Союза с Германией, Польшей, прибалтами. 

Увы, громадное количество информации, фактов, аргументов повторяется в работах разных авторов на разный лад, так что создается некий диссонанс. Тональность одна, точнее одна цель, состоящая в том, чтобы показать правильность, правомерность и правомочность действий СССР. Это касается всех аспектов - как военного, так и юридического, морального и политического и относится как к заключению договора с Германией, так и к вторжению в Польшу.

Потому, несмотря на большое количество весьма полезной информации, бесконечные повторы не могут не прискучить. Позиция выглядит достаточно обоснованной, а потому было бы любопытно прочитать антитезы к этой работе, чего здесь, увы, нет.

Попадаются местами и странности, скажем, вроде заявления  "Осуществляя старый принцип агрессивной немецкой политики "разделяй и властвуй". Что хотел сказать этим автор, что это не римская максима, а германская? Насколько стар этот принцип? Присущ ли он только Германии? Или он свойственен для всех "агрессивных политик"?

Впрочем, уровень статей весьма разнится - от узкопрофильных научных (скажем, о юридических аспектах "Пакта Молотова-Риббентропа"), до едва ли не лубочных, шаблонных, переполненных казенной лексикой советского периода, где, если капитуляция, то безоговорочная, если нападение, то подлое.

На фоне исторических работ довольно нелепо смотрится попытка приплести политический материал, с обвинениями в адрес современной Прибалтики. Это как-то не к месту и излишне манипулятивно, пускай и не беспочвенно.

От себя. Чаще всего обвинения СССР сводятся к пресловутому договору с Германией по разделу сфер влияния.

Само соглашение с Германией противниками оного рассматривается вне контекста окружающих его событий, вне попыток СССР построить коалицию с Западными странами, вне Мюнхенского сговора, вне решения Гитлера о нападении на Польшу задолго до подписания пакта с Советской Россией.
Вступление в Польшу рассматривается вне отношений с той же Польшей и неготовностью последней идти на диалог. Забывается о роли Польши в разделе Чехославакии, о ее заигрываниях с Германией, о ее претензиях на владение территорией Советской Украины.

С другой стороны, слабым местом просоветской аргументации все равно будет конфликт с Финляндией, небесспорность аргументов по возврату западноукраинских и белорусских территорий, деятельность Коминтерна, которая не могла не нервировать западные элиты.

Н.А.Нарочинская, В.М.Фалин и другие

Партитура Второй мировой. Кто и когда начала войну?

6-6,5/10

★★★✩✩

kindle-version

Картинки. Ох і тяжка ж вона ота диявольська доля

При всей моей симпатии к манере Майка Миньолы как рассказчика и художника, к его персонажам, тематике, каждая локальная история сама по себе кажется мне слишком простой. Более того, большинство из них весьма однотипно. А вот все вместе они почему-то создают цельный эпос, вызывающий заслуженную любовь к отпавшему от Ада хлопчику.

IV том мне больше пришелся по вкусу, чем предыдущие - настроение ли тому причиной или накопившееся плюсики автору. Угловатые асимметричные фигурки, ирония и внятная мифология - его типичный стиль, скрепленный несомненным мастерством.

В то же время, последняя история в сборнике, выполненная другим художником, ощутимо хуже сделана. Чем сильно напоминает первые тома "БРПД". А вот "Блинчики" чудесны!

Майк Миньола, Ричард Корбен

Хеллбой. Книга 4. Правая рука Судьбы

7/10

★★★★✩

Книга. Пыль, туман, холод, тревога.

Сбылась многократно напророченная атомно-ядерная война, мир затихает, мальчик с отцом бредут из ниоткуда к побережью. Идут и идут, идут и идут. Иногда что-то едят, где-то прячутся, как-то спят. На границе внимания точно так же бредут другие человеческие существа. Никаких ярких красок в этом пространстве нет и быть не может, никаких странностей, неожиданностей, только каждодневная попытка продлить существование еще немного. Диалоги минималистичны и малосодержательны. По большей части автор чертовски лаконичен и старательно обходится без эмоций, без размышлений и лишних прилагательных. 

Напрашивающееся желание поднять высказывание на уровень метафоры, от папы и мальчика к Отцу и Сыну, видимо, будет вполне разумным шагом, но ничуть не занимательным.

Блещущий наградами автор увенчал свой путь Пулитцером, а мне вот почти ничего не досталось. Роман какой-то блеклый и тусклый, как изображенный в нем мертвый пейзаж катастрофы. 

Кормак Маккарти

Дорога

6,5/10

★★★✩✩

kindle-version

Картинки. Сельские леди и джентльмены

Так что в лучших книгах всегда нет имен,

А в лучших картинах - лиц,

Чтобы сельские леди и джентльмены

Продолжали свой утренний чай.

Аквариум "Сельские леди и джентльмены"

Хотя я будучи разбужен среди черной ночи на голубом глазу готов признать Алана Мура единственным великим сочинителем комиксов, в этой истории Мур меня не радует глубиной или изяществом.

Этот постмодерн-микс лишен сильных образов или ярких фраз, такое ощущение, что автор устроил себе небольшое развлечение на полях Викторианской Англии, в качестве отдыха от основной работы. Сказать, что это плохо нельзя, вот и слава "Джентльменов" высока и не поддастся моему брюзжанию, однако здесь все слишком рационально, слишком обыденно. Манера художника мне тоже не по душе.

Издание очень бедное как по наполненности, так и по причине малого формата. Бог с ними с иллюстрациями, которые некоторые ценители стремятся изучать, но здесь просто слишком мелкий шрифт. Жадность издателя изрядно подпортила книгу.

Алан Мур, Кевин О`Нил

Лига выдающихся джентльменов. Том 1. Полное издание

6,5/10

★★★✩✩

Книга. Приведите обезьяну!

Приятное чтение, с юмором, без напряжения, без лязганья антиклерикального оружия. Рекомендуется всем, ведь запущенность нашего сознания ныне весьма велика, наш разум нуждается в прополке и засаживании хотя бы разумным, а там глядишь и до доброго с вечным дотянемся. Иногда доводиться слышать от милых людей такие заявления, что даже мои до ужаса призрачные знания обретают плоть, величие и значимость. А все потому, что наши мозаичные картинки мира давно формируются экстрасенсами и фокусниками, шарлатанами, мистификаторами, политиками и нехорошими людьми.
Скажем, обед с коллегами уже радовал меня откровениями, что негры генетически неспособны работать. Пауза в работе - познакомила с версией, что все мы потомки трипольцев, а вовсе не славяне (кстати, это кто такие вообще?). И тому подобное по горизонтали и вертикали. Что уж тут говорить о более тонких и непростых вопросах.

Разброс мифов довольно широк -  кроме базовых проблем - кто от кого куда происходил, рассмотрены и байки о рационе питания, о дарвинизме, об образе древнего человека в современной культуре, о пожирании могутных и грубых неандертальцев более сипатичными и вежливыми кроманьонцами, и тому подобное.

Симпатичный научпоп для тех, кто не в теме, дремуч, но любопытен.

Александр Соколов

Мифы об эволюции человека

7/10

★★★★✩

kindle-version

P.S. Трипольцев мне удалось одолеть.  

Книга. Тонкие дела Востока

Искушение получить полновесную, но не избыточную картину истории порождает подобные работы. Вышло споро, динамично, категорично и сомнительно. И поначалу первые качества заслоняют вторые, но однажды споткнувшись о сомнительное повествование (крестоносные походы), понимаешь, что весьма шаткими могут оказать и прочие сведения. И вот уже напарываешься на басню о том, как ловкие сирийцы разгромили Наполеона Бонапарта, а дальше уже и вовсе, всяко видно, враки.
Грустное впечатление усугубляется и  распределением материала - давняя история автору не так люба и он все силы и объем текста отдает новой истории. Однако и здесь ему удается выбрать такую странную тональность, и так расставить акценты, что материал начинает больше характеризовать автора, чем народы о которых он повествует. Вдруг выныривают мимолетные персонажи, акцентирование на которых не оставляет сомнений в вере автора. Такое впечатление, будто все народы от начала дней только и стремились прильнуть к либерализму, демократии, западным ценностям и весь их путь нужно оценивать именно в зависимости от близости к этим точкам в системе координат. В лоб это не проговаривается, но именно такое впечатление возникает от последней трети книги.
А телеграфный стиль не оставляет шанса красоте здешних мест...

Филип Хитти

Краткая история Ближнего востока

6/10

★★✩✩✩

kindle-version

Картинки. Девять жизней одного кота

Великолепная серия испанских комиксов в жанре нуар продлилась на русском языке еще на один том и две истории в нем.
При всем своем мастерстве, авторы, как кажется, не держат темп - сюжеты стали более сумбурными, да, собственно, тексты и ранее не были столь блестящи как иллюстрации. Если первые два тома казались простоватыми и безупречно стильными, впрочем, как и большая часть нуара вообще, то два последующих стали не столько изощренными, сколько многословными. Чеканных хлестких фраз маловато, цветовая гамма пестровата. Пойдя по пути усложнения, авторы просто теряют в стиле.
Хорошая вещь, однако не столь гармоничная, как первые две работы, да и чувства новизны уже нет..

Хуан Диаса Каналес и Хуанхо Гуарнидо Блэксэд. Книга 2. Красная душа. Ад безмолвия 6,5-7/10 ★★★★✩

Книга. Сказ о том, как Александр Исаич в великие писатели вползал

Работа Бушина посвящена не столько творчеству Солженицина, сколько его победному шествию по жизни.

Перед нами не нарисованный в годы "холодной войны" Гений, Пророк и Патриарх, а проходимец, мелкий пакостник и большой негодяй. Расчетливый и завистливый, трусливый и ленивый, избалованный и самовлюбленный. При всем своем обильном писании частенько неграмотный и косноязычный. При всей своей славе злопамятный и мелочный.

Цитируя преимущественно самого АС и воспоминания его близких, Бушин вполне внятно показывает как на самом деле невысок этот бородатый персонаж: трусоватый мастер художественного стука, жонглёр цифирью, враль-многостаночник, белоручка и болтун.

И тут стоит оставить в стороне героя книги и остановиться на том, как она написана.

Автор столь желчен, столь переполнен ненавистью к своему отталкивающему антигерою,  что иногда, кажется, просто перестает контролировать свой материал.

Бушин любит кривляться и копаться в мелочах, додумывать и передергивать. Он все время и избыточно ерничает, кривляется, подкалывает, иронизирует. От яростных обличений он обращается к фальшивой умильности -  вместо лица у Солженицина вдруг обнаруживается лик или мордашка, вместо тела - ноженьки да рученьки, а сам он из Александра то и дело оборачивается Шуриком.

Более того, вместо цельного текста, перед нами набор разногабаритных материалов. Автор то и дело повторяется, и не выдерживает единства материала - перескакивает с творчества на биографию, оттуда вдруг к долгому обличению некоего критика из "Нового Мира", оттуда к гневным филиппикам в адрес Ельцина и Сахарова, Путина, Окуджавы, и каждого, кто проявил излишнюю симпатию к адресату, потом снова по второму кругу все то же, что уже было ранее, повторы, повторы, кривляния, штампы, и чем дальше, тем примитивнее и мелочнее. Иногда зацепившись за одну фразу, он выводит из нее многие страницы выводов, и возвращается к ним частенько, чтобы посмаковать. Это то ли какое-то камлание, то ли неспособность сублимировать нерастраченную за годы ярость.

В новых и новых главках он опять гоняет по кругу уже поведанные нам факты, снова и снова, так что уж и не остается никаких чувств, только усталость.

В целом, несмотря на объемность, поверхностное и пожалуй сиюминутное произведение. Как-то уныло, как-то мелко.

Владимир Бушин 

Александр Солженицын. Гений первого плевка

5,5/10

★✩✩✩✩

kindle-version

Книга. Дилвиш Проклятый

Вот совершенно случайно наткнулся недавно где-то на некий список, где данная работа фигурировала, как один из образцов классической фэнтези. Дай, думаю, по старой памяти изопью.

И оказалась эта желязная вещь дико устаревшей. Пафосная героика, в которой что ни образ, то с большой буквы - Меч Судьбы, Тени исчезают в Полдень, Тайные Боги и тому подобное излишество.

Хотя вообще автор старается интересничать, оправдывая репутацию интеллектуала, но в целом текст кажется бесстрастным, отстраненным, холодным и пресным. Эпизодически попадаются любопытные образы, но ничто в книге не кажется обязательным, каждый её кусочек можно изъять без сожалений и без потери для целого. И роман вышел не столько многословный вообще, сколько переполненный бесполезными деталями.

Роджер Желязны

Дилвиш Проклятый

6/10

★★★✩✩

kindle-version

Книга. Пустой остров

"Ладно. Сделаем еще пару допущений, хотя их количество начинает зашкаливать".

А на самом-то деле было совсем не так... 

Стоит вчитаться в текст любимых детских книг повнимательнее и перед нами предстанет нечто среднее между домом скорби, кунсткамерой, бойней и лупанарием. Вместо добрых героев - крадущиеся, ковыляющие монстры с отточенными лезвиями в лапках, вместо веселых игр - зловещие интриги, вместо тепла и радости - могильный холод и смрад разложения. Чебурашка несет гибель, Незнайка - безумие, а Чипполино - хаос.

В наши замечательные времена, когда в сфере идей нет ничего твердого, а любая мысль легко оборачивается в дым или выворачивается наизнанку, деконструкция всего и вся не кажется чем-то необычным. Вот прекрасный образчик сего утверждения.

Уважаемый автор усмотрел в "Острове сокровищ" Стивенсона столько странностей, нестыковок и несуразиц, что не удержался и написал целый пухлый том о своем видении этой истории для младшего и среднего школьного возраста.
Пираты здесь вовсе не так кровожадны, а положительные герои не честны и не чисты. Да и нет никаких положительных героев. Есть кровавая политическая игра, контрабанда, убийства в спину, предательство помноженное на предательство и ложь приправленная ложью.

Кроме, собственно, "иного взгляда", здесь уйма любопытной информации, догадок и весьма занимательных исторических экскурсов.

Я уже натыкался на информацию, что перевод Чуковского грешит неточностями и незнанием морского дела. Здесь об этом не раз будет упомянуто и некоторые вещи, действительно, кажутся явной небрежностью переводчика. Например, все персонажи носят исключительно кортики, на деле же таковые полагались только офицерам и мичманам, изготавливались под заказ. В англоязычном оригинале пираты вооружены чем-то вроде тесака или короткой абордажной сабли. И Сильвер - никак не Окорок, а скорее Барбекю. И так далее и тому подобное.
Подобные игры умы хороши на короткой дистанции, когда известный образ выворачивается наизнанку путем нескольких лихих разрезов кавалерийской шашкой, с последующим нанесением нескольких точечных ударов скальпелем, все это энергично, лихо, ярко. Здесь же выходит так, что, как замечает сам автор, количество допущений превосходит естественные пределы, и после освобождения первоисточника от лжи, от него ничего ровным счетом и не остается. И это ничего тянется очень долго.

Виктор Точинов

Остров без сокровищ

6,5/10 

★★★✩✩

kindle-version

Вот более емкий и адекватный идее образчик подобного творчества - "Трое из Простоквашино" - жуткая изнанка советской классики

А это уже более серьезный и насупленный вариант исследований - сборник "Веселые человечки. Культурные герои советского детства".

2016 в книгах и буквах

Обозревая год прошедший, признаться и нечем восхититься. Примечательного было не так чтобы много, как-то с возрастом меньше находишь сил для восхищения. Никаких откровений, озарений и потрясений мне не досталось, так, небольшая жменька мелких радостей. 

В 2016 году я прочитал около 30 книг, преимущественно исторических и художественных. Рассмотрел или прочитал чуть больше десятка бумажных комикс-историй и артбуков.

Порадовали несколько книг Мебиуса, которые я не мог не приобрести ибо неловко отступать от почетного звания "Старший мебиусит севернее Черного моря", пусть и напялил его на себя я сам, тайно от всех и оно мне преизрядно жмёт.

На русском "Герметические Гаражи", как обычно качественно, издал "Зангавар". Он же грозится в этом году напечатать "Трилогию Никополя" Энки Билала, что совсем грустно - так, наверное, грустно, когда тебе докладывают, что, мол, ваше величество, последний материк открыт и даже быстренько переведен на русский язык. Конец истории, финита ля фукуяма.

Из современных художников, милее сердцу и уму товарищ Джеймс Джин. Он к комиксам отношение имеет только в качестве затравщика - рисует обложки, зачастую это самая сильная графика во всей книге от вершков до корешков.

Pareidolia: A Retrospective of Beloved and New Works by James Jean

Книги меня радовали мало, хотя биография Гагарина от Льва Данилкина чуть разогрела холодную кровь, а "Гордость и Предубеждение" Остин очередной раз подарила удовольствие и горькое осознание собственной неизбывной сентиментальности.

Разочарований было чуть больше.

Тайбо ІІ Пако Игнасио "Гевара по прозвищу Че". Книга оказалась пресной, цитатами присыпано для солидности, а сладости никакой. Толстенный том, но вялый, автор как будто и не разглядел героя.

Нил Гейман "Осторожно, триггеры!" Всегда ценил подлеца, всегда ждал. Кто бы мог подумать, что третий сборник окажется точь-в-точь предыдущие. Структура-манера-формат-тематика - уже было, все было. И тот же белый стих, и те же заметки о том, как и что сочинял, и снова сказка наизнанку. Даже очередной кусочек-продолжение "Американских богов" выстроен ровно по тем же лекалам, что и предыдущие.

Кен Фолетт "Столпы земли". Что в этой книге заставляет восхищаться матерых читателей, мне не понять. Картонное средневековье, пусть картон забрызган грязью и кровью, живее не становится. Одномерные, одноцветные герои и героини. В постмодернистском "Имени Розы" жизни было несравнимо больше.

Про "Клик" уже писал, мастер оказался занудой. Может, лет 40 назад изображение гениталий и было художественным жестом, сейчас это просто порнография, ничего больше.

Картинки. Нечто вроде кое-чего

Эпическая битва Джерри Корнелиуса и майора Груберта.

В раннем творчестве Жана "Мёбиуса" Жиро есть всё, что будет радовать в позднем: высокая детализация, изящество линий, любовь к узорам и орнаментам. Здесь есть его прозрачные пустыни и рисунки на стенах а-ля "ацтек", ажурная вязь пейзажей и утонченные персонажи-клоуны, нелепые и прекрасные.
Повествование складывается из ярких клочков и многозначительных обрывков, бессмыслица перетекает в эклектику, линия повествования все время превращается в пунктир и растворяется в сюрреализме и абсурде. 

Попытки рецензентов придать загадочность этим работам намеками на скрытые смыслы, могут быть оправданы только верой в то, что смысл есть всегда и страхом расписаться в неспособности его найти перед целевой аудиторией.
Эта работа хорошо характеризуется заметками Нила Геймана по случаю смерти Жиро в 2012 году, где он отмечал, какое ошеломительное впечатление произвели на него комиксы Мёбиуса в детстве, ведь он ничего не понимал, благо комиксы были на французском. Они были прекрасны и необъяснимы. А вот потом, когда их перевели, его настигло разочарование, ведь стало понятно, что текст в его работах - что-то вроде фонового шума вокруг великолепных образов.

Zangavar великодушно издал на русском языке оба варианта Гаража - монохромную европейскую и кислотную американскую. Первая кажется изящнее, вторая безумнее. На самом деле они одинаковые.

Мёбиус
Герметический гараж
7,5/10

✪✪✪✪✩