Книга. Сомнамбулический поиск любви

– Видите ли… Я душевнобольной, – сказал парторг решительно, но тут же поправился: – Точнее, не душевнобольной, а сумасшедший. Так будет правильнее. Душа-то у меня здоровая, душа как душа. Обычная. Да и нет, собственно, никакой души, это все поповские, так сказать… Ну да ладно. А вот ум – с умом не все в порядке. Ум, в общем-то, совершенно вышел из строя. Как же все-таки подзаебала меня эта вся сказочность, фольклор этот ебаный! – подумал он с оттенком раздражения, но тут же осадил себя: – Впрочем, так нужно. Иначе как с немцами бороться? Против них сила нужна, поэтому все годится, что на силу работает. А на силу не такие вещи работают, на которые смотреть приятно.

Меня заворожило это дивное название, когда я наткнулся на него в рубрике книжных рецензий журнала "ОМ". Его незримая сила заставила меня добавить это имя в свой список сакральных имен и вскоре мой папа привез из Харькова первый том романа, наряду с "Голубым салом", "Книгой мертвых" и чем-то еще столь ж необходимом в домашнем хозяйстве. 

Когда я ее прочитал то ох_ел настолько, что дал книгу приятелю, он зачем-то своему приятелю, книжку они истрепали, в общем ох_ли все, кто ее читал. Трудно не впечатлиться, когда молод.

Парторг завода Владимир Дунаев, получив контузию в начале войны, попадает в изнанку мира, где превращается в мага и сражается с враждебными магами за нашу Советскую Родину, ну или просто масштабно бредит. Герои чужеземных авторских сказок противостоят нашим народным сказкам. Сам Дунаев превращается в Колобка, враги здесь тоже в образах из детской культуры - Мумий-тролли, Карлсон, Мэрри Поппинс, Питер Пэн и Венди, Алиса, Пиноккио, Айболит-Дулитл, Чипполино.  С одной стороны они всячески друг друга уничтожают и кривляются, а с другой стороны, это просто игра, и они даже не совсем враги, и все они останутся навсегда. Все происходящее при этом иллюзорно, галлюцинаторно, балансирует между психозом и анекдотом, и существует в пространстве густо насыщенном обсценной лексикой. 

Фабула - мистический боевик, фэнтези, когда герой вдруг преисполняется могущества и обучается им пользоваться, сражаясь со зловещими врагами-захватчиками. Но это, если бы убрать все языковые игры, концептуализм и многомерный мат. Здесь каждая строчка непрочная, каждый образ может в любой момент распасться, обернувшись чем-то иным. Слово "галлюцинации" используется довольно часто, подталкивая читателя определить так саму прозу. Книга сама дает подсказки для определения, кроме галлюцинаций, важное слово "промежуток" - здесь это такие особые области магического мира. Книга занимает промежуточное положение между жанрами и настроениями, между пародией и боевиком, между графоманией и литературным мастерством, между мейнстримом и андеграундом, между сочинением еретическим и апокрифом.

Тут беспорядочный нарратив, но с языковой материей все в порядке, часто смешно, часто странно, это пространство языкового буйства. Здешний слог порождает ощущение размытости, нечеткости - это череда снов вложенных в сны, перемешанных с другими снами, снов беспокойных, болезненных.

Книга кажется несколько странной и внеформатной, более трудноопределимой, чем Пелевин и Сорокин 90-х.

Первый том сделан очень приятно, а вот вышедший через пару лет второй напечатан был на дурной бумаге, в другом формате. Отчасти потому, отчасти из-за того, что он не так-то и нужен, да и Ануфриев выпал из гнезда, но второй том кажется более сухим, тяжелым, медленным, и хотя в этом творожном веществе вспыхивают вкусные изюминки, но ощущение, как будто ты уже переел. И если первый том пролетает как мгновенное помутнение рассудка, второй тянется как болезненный бред.

Эта штука яркая, оскорбительная, грубая и веселая, очень интересный литературный опыт игр в таком нестабильном пространстве русского языка.

Сергей Ануфриев, Павел Пепперштейн
Мифогенная любовь каст. Том первый 
7,5
Павел Пепперштейн
Мифогенная любовь каст. Том второй 
6,5

✦✦✦✦✧

Вот тут древнее интервью

Второй том, кстати, опирается на Силу Востока - Дунаев подбирает команду героев - нелепо-гротескные отражения Ша Сэна, Чжу Ба Цзэ и Сунь Укуна из "Путешествия на Запад".

Книга. Северо-Запад. Меч и Радуга

Юный рыцарь Хелот, только-только выбравшись из каземата, тут же вляпывается в дела Шервуда - бесконечных разборок разбойников и рыцарей, и все было бы ничего, пока в эти края не забрел бродячий маг и демиург, а чужие миры вдруг не стали ближе. Вещь бодрая, энергичная, легкая, не без юмора и без дамских нюней. Куда лучше, чем многие "мэтры" в серии. Когда я ее читал в первый раз, несколько раз насторожился, уж больно местами "по-нашему" выходило, прямо родные березки перед глазами. А сейчас, уж конечно, весь расклад понятен - "Милосердие - поповское слово!" - чеканит а-ля Глеб Жеглов здешний сарацин. Рыцари и святые отцы пытаются вести себя "интеллигентно", хотя им редко это удается. Собственно, это и есть наши позднесоветские граждане, обряженные в костюмы и латы сказочного Шервуда, это такой  советско-робингудовский фольклор - все пьют просто сказочно, разговаривают цитатами из советского кино, рефлексируют.

– Давай поговорим как интеллигент с интеллигентом, – предложил отец Тук. – Тоска с этим мужичьем. Тьфу! Никакого политесу, ограниченные люди...

Из этого краткого, но выразительного заявления Хелот сделал совершенно правильный вывод о том, что монах успел с утра разругаться со своим неразлучным другом Малюткой Джоном.

Оба помолчали, настраиваясь на интеллектуальное общение.

– Осень... – уронил отец Тук многозначительно.

– Да, – отозвался Хелот. – Вот, наступила... листья падают...

Вроде бы со всем здесь порядок - юмор, динамика, забавные персонажи, но все же чего-то не хватает. Может, серьезности? 

Конечно, автор чуток в конце впадает в сентиментальность. Женщины...

Мэделайн Симонс
Меч и Радуга: Сага о Хелоте из Лангедока
6,5-7

★★★★✩

В миру зовут эту Симонс Елена Хаецкая, а книжку издали в 1993 году

Книги. Северо-Запад. Властелин колец и Сильмариллион

Еще пара-тройка книг о которых и говорить неинтересно, потому что ничего оригинального мне точно не сказать, а знают их все, пусть даже по фильмам.  "Властелин колец" в 13 лет меня ошеломил и захватил, тем паче, что я очень долго не мог узнать, чем же все закончилось, но очень быстро он стал слегка раздражать, а его популярность еще больше заставляла от этого произведения дистанцироваться. Это несомненно веха и большой эпос с привязкой к западноевропейским легендам, но на христианской этической основе. А Единое Кольцо - это, пожалуй, и Кольцо нибелунга и Антиграаль одновременно, в общем, синтез язычества и христианства в рамках европейской традиции.

Книга довольно динамична, хотя местами действие провисает. Масштабность мира по тем временам была значительна, но с тех пор понаписано столько, что книга уже кажется посвященной каким-то локальным незначительным событиям. Тем более, что Толкин склонен описывать порывы духа, но не сражения. Перевод в целом звучит неплохо (насколько он верен не могу судить).  Трехтомник был оформлен очень недурными рисунками Гордеева. Меня всегда раздражала патетичность и дихотомичность Толкина, в меньшей мере в романе, куда как сильнее в "Сильмариллионе".

Зло пусть масштабно, но всегда слабо, ничтожно, глупо, жалко, трусливо, неумело. Это всегда количество, но никогда качество. Для Толкина будто важна не столько победа над Злом, сколько Посрамление Зла. Мелькор-Моргот - все время всех боится, он самый сильный, но многие ему равны по силе и он боится. Вот он снова боится. Еще завидует. Но боится. Теряет все время силу и боится. Зло все время не просто побеждается, оно унижается. Оно часто выглядит таким слабым, несчастным, что ему поневоле сочувствуешь. "Сильмариллион" - кажется одновременно пафосным и неуклюжим.

Казалось бы - перед нами военная история, но какая-то смазанная. Может быть, это следствие скрещивания христианского мифа - с добрым богом, моральным выбором, жертвованием, искушениями и языческого Рока - то ли из греков, а больше из скандинавов. Турин Турамбар - прямо Сигурд и Эдип в одном лице. Роковой меч, проклятие, печать Рока и кровосмешение прилагаются. Все достоинства "Сильмариллиона" - недостатки. Прописанный мир - это избыточно переполненное сказочными именами и названиями полотно. Вся эта романтика с вечно поющими эльфами и тоской по утраченному тоже не по мне.  Нужно очень любить Толкина, чтобы восхищаться его работами. Я просто уважаю.

Дж.Р.Р.Толкин
Властелин колец
7-7,5

★★★★✩

Дж.Р.Р.Толкин
Сильмариллион
6,5

★★★✩✩

"Властелин колец" начал выходить в 1955 году, "Сильмариллион" опубликован в 1977.

Книги. Алиса там и тут

Первой с начала времен Алисой была Алиса Софийская - большая синяя книжка 1967 года выпуска издательства "София" из братской Болгарии без потерянной суперобложки. Первая работа Демуровой, ставшая классической. Впоследствии перевод был переработан и, если сравнить эту книгу с академическим изданием, заметишь, что подкотик стал черепахой Квази, котлеты превратились к кренделя, даже "картинок и разговоров" не осталось, стишки тоже поменяли вид. Книжка стала любимой в столь юном, может быть, даже бессознательном возрасте, что эта любовь воспринималась мною, как имманентная и я никогда не рефлексировал по этому поводу, что, да почему. "Алиса, это Илья. Илья, это Алиса. Унесите Илью".

Столь живая и веселая игра слов, складывающихся в калейдоскопе смыслов в многоцветные узоры, кажется мне чем-то столь прекрасным и ярким, даже жизненно необходимым, что превращает это произведение в нравственный ориентир. Именно потому я люблю рубить головы и есть пудинги. Композиционно первая часть выглядит, конечно, несколько грубоватым экспромтом, пусть и искусно сделанным, скажем, повторы с изменением роста явно затянуты. Но все равно она прекрасна самой прекрасной прекрасностью. Как мог Брэдбери считать ее холодной и жестокой, я не понимаю. Вся жестокость тут не настоящая, не страшная, а гротескная. Может быть, он просто завидовал, что Страну Чудес первыми обнаружили англичане, а не американцы?

Льюис Кэрролл
Алиса в Стране Чудес. Алиса в Зазеркалье ("Наука" 1991, перевод Нины Демуровой)
9/10

✪✦✹★➤

Книга. Талейран, Талейран, Талейранище!

Талейран был замечательный подлец и талантливый интриган, умнейший дядька, жадный предатель, коррупционер, взяточник и любитель роскоши. О Талейране мы всегда узнаем из книжек о Наполеоне, но что здесь есть такого, чтобы добавить к его образу, чего мы не знали? В общем-то все правильно, а вот только что-то не то. То ли голоса нет, то ли композиция блеклая. Написано как-то без азарта, без чувств, тускло как-то. Автор вязнет в блеклых частностях, так что отдельные главы кажутся невнятными и бестолковыми. В них ни главный герой не выражен, ни исторические события не высвечены.

Пресная книжка вышла, слов много, а образов нет.

Ю.В.Борисов
Шарль-Морис Талейран
6-6,5

★★★✩✩

Отдельно впечатляют дурные врезки "из современности", когда автор болтает с французами о Талейране.

Книги. Империя и Могущество

Эта книга Алексея Миллера представляет собой сборник эссе на различные темы в рамках одной генеральной - национальный вопрос в Российской империи. Работа любопытная, поэтому попробуем тезисно пересказать содержание. История Российской империи в рамках исторической науки никогда толком не рассматривалась в плане взаимоотношений "центр-окраина". Сначала изучение шло по линиям "Центр", "Власть", "Государство", а после обретения независимости национальные государства стали изучать историю с точки зрения их предзаданности и противостояния Империи, произрастания из под устаревших "имперских" форм новых ростков "наций" на неких исконных национальных территориях.

При этом Миллер критикует региональный подход, буде понимание, что такое "регион", весьма затруднено тем, что представление о регионе, его границ, всегда лежит в пространстве воображаемого, весьма субъективно, телеологично и условно. Он противопоставляет ему ситуационный подход.

То есть, упростив, суть в том, что изучая до сих пор империю, исследователи из предвзятости или по слабости методологии всегда изучали ее искаженно, неполно, концентрируясь на одном акторе, примитивизируя сложную картину взаимоотношений имперского центра и провинции.

Книга. Северо-Запад. Город зверя

Муркоковый марс - это копия Берроуза, низкобюджетной глупой фантастики начала прошлого века. Она была плохой литературой еще в те времена, и воспроизводство ее Муркоком в 60-е выглядит нелепо. Выстроено это по тем же дешевым канонам и лекалам - через письмо или диалог автор узнает НЕБЫВАЛУЮ УДИВИТЕЛЬНУЮ НЕВЕРОЯТНУЮ ИСТОРИЮ! Умница-красавица Майкл Кейн испытывает на себе транслятор вещества и почему-то оказывается на Марсе прошлого. Где находит полуголую принцессу, высокую цивилизацию с мечами и немножко чудовищ.

Все ходят голые, "потому что одежда не нужна" - при этом в течении суток температура резко меняется. Все носят мечи на перевязи, без ножен. Муркок вообще понимает к чему это приведет?  Местные цивилизации как бы высокоразвитые - хотя сами имеют низкий технический уровень, поэтому в чем же эта развитость проявляется, непонятно.

Вот персонажи заявляют, что не смогли найти ни одной машины для борьбы с чумой, хотя вообще не представляют принципы и характер работы многочисленных машин. Как же вы  проверяли - подходят они или нет?

Герой убивает противника, у которого меч закреплен на ручном браслете, но тут же об этом забывает, спокойно берет меч и рубится дальше.

Вот "близорукие" рыбы "пытаются схватить" героев на корабле.

Ну да это все просто глупости, их много, их можно простить, но как простишь низкий художественный уровень?

Бедный язык, бедный антураж, персонажи одномерны и неизменны, таинственные расы здесь - люди-кошечки, люди-собачечки, люди-синие, люди-желтые, люди-паучки. Эта трилогия кажется написанной малообразованным подростком, и представляете сколько еще можно было создать новых рас, знай он больше видов зверей и насекомых?

Кабы не нагота, было бы это произведение для маленьких детей - ручка контрастности вывернута на максимум, решения и образы дурны, все плоско, все раздражающе примитивно. Это не простота, а именно примитив, происходящий от низкого уровня мастерства.

Чрезвычайно тяжело эту дрянь было перечитывать, словно жуешь траву.

Майкл Муркок
Город зверя
5

★✩✩✩✩

Трилогия опубликована в 1965 году. Это первый крупный опыт Муркока.

Книга. Между Аней и Петей

Веселая царица Была Елисавет: Поет и веселится, Порядка только нет А. К. Толстой

У Елизаветы два друга: Конь, и тот, кто во сне. За шторами вечный покой, шелест дождя, А там, как всегда, воскресенье, И свечи, и праздник, И лето, и смех, И то, что нельзя... Б.Б. Гребенщиков

Мне все же кажется, что подзаголовок про борьбу за наследие несколько не к месту оказался. В книге речь идет не cтолько о борьбе, но вообще о развитии государства, в основном в Елизаветинские времена во всех его многообразных аспектах.

Автор последовательно описывает обстановку до переворота, переворот, приведший к власти Елизавету, ее окружение, вольности дворянству, Семилетнюю войну. Население - 19 миллионов, в в городах не более 600 тысяч, 63% населения - крепостные. Эксплуатация усиливается, дворянство вот-вот получит официальное разрешение ничего не делать, а страна развивается, в экономике, в искусстве, в военных делах все пока неплохо, возможности феодального хозяйствования еще не исчерпаны. Шуваловы, Бестужев, Разумовские, Воронцов рулят, крутят и вертят. Сама дочь Петра - красавица, любительница веселья, балов, театра, активно эксплуатирует образ дочери папы, хотя сама особыми талантами не блещет.

Весьма дотошная, сурьезная, добротная вещь - а интриги и войнушки украшают любую книгу. Несколько не хватает легкости что ли, парения мысли, мастерства сказаний, увы.

Е.В.Анисимов
Россия в середине XVIII века: Борьба за наследие Петра
6,5-7

★★★★✩

Книги. Герой-многостаночник и проппащие сказки

"Ну и рожа у тебя Шарапов"                                                                  Место встречи изменить нельзя "Какая отвратительная рожа!" Джентльмены удачи Уж не знаю, что дала эта книга науке, но имя у нее громкое, слава широкая. И да, якобы благодаря ей появились вот такие, как есть, "Звездные войны". Ходила такая байка и об этом принято было вставить пару строк при удобном случае. Собственно, наверное, отсюда и широкая известность. Кабы Лукас обронил когда-то, что сагу свою создал только благодаря "Орфографии малого русского языка для добрых школьников Заполярья 5 класса прочности", быть бы орфографии культовой вещью.

Я долго сдерживался, но, когда даже несмышлёный в этих делах знакомый-программист ее взял и прочитал, тут уж я не удержался ибо негоже нам держаться позади каких-то там программистов.

Вроде бы, автор "использовал в книге теории Фрейда, Юнга, Арнольда Ван Геннепа, а также исследования этнографов Джеймса Джорджа Фрэзера и Франца Боаса и психолога Отто Ранка" и сообразил, что "Большинство мифов имеют общую сюжетную структуру — путешествие архетипического героя, мономиф", и в рамках этой структуры любой герой проходит одни и те же этапы/испытания. И вот Кэмпбелл в своем "Тысячеликом герое" ака "Герое с тысячей лиц"  данную теорию толкует и иллюстрирует.

Книга производит странное впечатление. Перед нами анализ мифов не столько с точки зрения филологии, истории, литературоведения, антропологии, нет. Главный инструмент автора - психоанализ, который он почему-то называет наукой. Оттого весь этот труд оставляет впечатление какой-то зыбкости, нечеткости, недооформленности.

Книга. Темным-темно

Вот снова совершенно случайно пришлось припасть к истокам. Может быть, "Темный мир" - это был как раз тот только-только найденный типаж, самый первый экземпляр, но сейчас он кажется стандартным эталоном серости. Вот этот набор компонентов - тайный мир магии, потеря памяти героем, проблемы самоидентификации героя, невиданное могущество героя, несколько красоток-противоположностей, зловещее божество. И множество недосказанности, герой мол ужасно силен, но в чем - в шашках ли, в жиме лежа, не понятно, как и многое другое, что так и не прояснится. Напоминает Эмбер, точнее Эмбер напоминает Темный мир.

Те же пустоты в пространстве - вот Замок, вот Лес, вот Пещера, вот Святилище, а больше ничего и нет, нет картины мироздания. Ничего нет. Мир пустой, мир бедный - тут можно предположить наличие только нескольких сотен людишек, которые мельком появляются на страницах. Да и те - кто они, есть ли у них прошлое, все эти люди, чем занимались раньше? Здесь это просто условная массовка. А что там за горизонтом? Тут вообще есть горизонт?

Бедные характеры всех персонажей, злодея, якобы, пугающего всех и вся своей силой, легко ломает уставший и ничем не примечательный незлодей, так что и логика тут тоже страдает.

Нет, сейчас это не мир, а мирок, мирочек - Темная норка.

Генри Каттнер
Темный мир
6

★★✩✩✩

1946 год. Ага, действительно, Желязны сам во всем сознался.

Книга. Северо-Запад. Лунная заводь

"И этот свет не отбрасывал тени!" Несколько героев, как это часто случалось со многими лет сто назад, попадают вглубь Земли, где продолжает существовать древняя загадочная цивилизация. Герои эти - глупые болванки - красавец-весельчак ирландец, все время донимающий всех несмешными шутками, ученый без учености, пустой здоровяк с ломаной речью. Их поджидают прекрасная добрая принцесса игриво-лучащаяся любовью и злая королева, содрогающаяся от низменного желания. Картонный злой русский balshevik прилагается.  чтожебудет чтожебудет... От самого стиля веет пылью дешевых замшелых фантазий конца XIX-начала ХХ века - эта тягостная назойливая описательность, тысячи лишних слов ничем не украшающих историю - дотошно о пейзажах и обстановке, внешности, о цветах и формах, засоривших, загромоздивших, как хлам реку, течение истории. Напыщенный слог, нелепая "научность", холощенные персонажи, существующие в двух форматах "вкл" и "выкл", "холодно" и "горячо",  орущие, хохочущие, вопящие, потому что тумблер переключает их чувства из крайности в крайность.

Обезжиренный Жюль Верн политый прокисшим Уэллсом, Мерритт - ремесленник в плохом смысле слова, набивший руку, но не имеющий таланта, механически гонит строку за строкой и его дешевые карикатурные герои, мелодраматически кривляясь, скачут на фоне нескончаемых пейзажей.

На чей счет записать странные заявления про "Тамерлан напал на Рим", "викинги всех времен и народов", автора или переводчика, не знаю.

В статье его ставят рядом со звездой тех лет Берроузом. Что один, что другой - дешевые звезды, халифы на час, удачливые временщики. Что же до характеристик "волшебство стиля, динамика повествования, необыкновенная образность, переливающаяся проза", оставим их на совести редактора, за что ему еще придется расплачиваться в иной жизни. Может быть, даже стать персонажем Мерритта.

Абрахам Мерритт

Лунная заводь
5,5

✹✹✧✧✧

Написано в 1919 году - самая архаичная книга в серии. Можно сделать скидку на почтенный возраст, но мы ведь знаем, что уже тогда люди умели писать хорошо, так что выход только один - сжечь все экземпляры!

Книги. Иллюминатор. Платон, Бальзак и Джорджи

Маленькая симпатичная книжка, маленькая симпатичная история - из жизни одной английской семьи, которая закончится Крымской войной. Никаких глубин в ней не достичь, но плыть приятно. Берил Бейнбридж Мастер Джорджи 6,5-7 ★★★★✩

Как ни стыдно признаться, Акройда вот до сей поры не читал. И вот. Забавная вещица - странное будущее мира и восприятие его обитателями нашего настоящего, как причудливого и удивительного. Что позволяет взглянуть отстраненно на наш сегодняшний мир, обратить внимание, как время искажает понимание прошлого, как сама история превращается в нечто причудливое. Концовка немного перебарщивает с назидательностью и призывом мыслить шырше, что выглядит несколько пафосно. Тоже маленькая такая, забавненькая книжечка, но, надеюсь, обычно Акройд ярче и солиднее.

Питер Акройд
Повесть о Платоне
6,5
★★★★✩

Тупые крестьяне даже не способны понять, что скрипка - это музыкальный инструмент. Приходится работать - носить навоз в бадье на поля. О, ужас! Тупые крестьяне, не могли заказать по почте что ли? Мне кажется, это одно из тех произведений, что привлекли внимание темой, но не исполнением. Культурная революция и возможность нежному европейцу пощекотать нервы ответом на вопрос "Как там на самом деле в экзотическом и страшном страшном страшном месте?". Так нас интересует криминальный мир, война. А здесь еще и восхищение европейской культурой в виде бонуса. Как такого автора не погладить по кудрявой китайской голове!? Собственно, история ничем не увлекла - ни мастерством, ни сюжетом. Малоприятная культурная революция. Два мальчика страдают в непростом окружении, дикие места, глупые крестьяне, глупая власть, красивая девушка, любовь, запрещенные книги.

Я, как человек близорукий, плохо вижу параллели, не замечаю метафоры и символику. Но, видимо, уж такая это лобовая метафора, что не разглядеть не получается - совершенно бессмысленная "Культурная революция" необразованного диктата и  настоящая культурная революция свободы, происходящая в девушке под влиянием европейских ценностей. Феминизация и уход от замшелого мира прошлого. Ура! 

Тоже мне... 

Дай Сы-цзе
Бальзак и портниха-китаяночка
6-6,5
★★★✩✩

Книга. Между собакой и волком

Это произведение выглядит миксом из Пелевина, с его картинами "истинного", скрытого от глаз обывателя мира и Сорокиным, с его языковыми играми и стилизациями, но кажется, что автором движет та же, что и в "Библиотекаре", тоска. По большой идее, по целостности. Реализовано все это будто трэш-боевик, мясорубка-рефлексия на тему 90-х с утратой пути и фальшивыми ценностями новых времени. Православию тут противостоит мешанина из чуждых вер - от буддизма, до баптизма, знахарок, экстрасенсов. Холодная гнилая циничная лживость поглощает людей, обращает их в чудовищ, над всеми парит демонический Pasternak - ложный герой, пожирающий культуру.  Местами остроумный, местами забавный роман, но все же не настолько, чтобы встать вровень с титанами.

Михаил Елизаров
Pasternak
6,5

★★★✩✩

Краткий отчет о буквах и знаках 2020

Год №2020 книгами почти не порадовал. Я читал, читал, но чего-то нового, чтобы жгло огнем красоты, чтобы ранило гранью умной мысли, не вспомнить, как не тряси черепушкой.

Одолеть серию фэнтези "Северо-Запада" оказалось непросто. Я-то, старый дуралей, рассчитывал быстро пробежаться по строчкам, но значительная часть произведений оказалась архаичным хламом, дурным и некрасивым, листать такой было мучительно и долго. Одно радует, большую часть поганеньких работ я закончил, и даже распродал. Страшно представить, взялся-то я за это дело еще осенью 2018 года! Вот она - тяжелая дань беззаботному прошлому.

Последние пару лет я активно принялся за книги, которые давным-давно купил, еще в мирном Луганске, но все никак рука на них не поднималась, была у меня такая дурная привычка. А теперь провожу усушку, утряску и учитку. Еще пачка "Иллюминаторов" на борту, пан Алехандро Ходоровский, иллюминаты всякие. Но недолго им осталось гулять нетронутыми.

Вообще, любопытнее сказать о том, что я не читал.

Отказаться от дочитывания - слабость или сила? Большая часть жизни прожита, стоит ли маяться? Когда-то я всегда дотягивал даже малопривлекательные книженции до финальной точки, но теперь такие сами из рук выпадают. Целый список их:

Книга. Северо-Запад. Странствия дракона

Перед нами все тот же производственный роман - крановщица-ударница влюблена в прораба, хочет перевыполнить план, но инженер по технике безопасности слишком осторожничает, кладовщик строчит кляузу в партком, а поставки запаздывают. Но план будет выполнен! Любовь восторжествует! Ура, товарищи! Во второй части цикла все чуть иначе, но нам ли покупаться на атрибутику фэнтези - смертоносные Нити валятся с небес не по графику, то ли вводить режим ЧП, то ли ПЧ, но старички из прошлого - консервативны и не хотят принимать смелых решений, а еще одна дама слишком глупа и хочет власть, а еще один дворянчик - тоже злодей, а у дракона болит лапка.

Нет, правда, то и дело ловишь себя на мысли, что все эти интриги, интрижки, несмешные шутки, немного демонстрации рабочего процесса - это из какого-то ситкома о трудах и быте офисных работников, или пожарных, или лесорубов. Книга набита бесконечными разговорами, словно собрались сплетницы, никак не желающие разойтись, чтобы, наконец, заняться опасным промыслом.

При этом она по-девичьи сладенькая, слишком сентиментальная да умильная - все эти нежности героев, ахи-охи, сказочная добрая демократия против консерваторов-волюнтаристов...

К сожалению, и характеры вышли одномерные и утрированные - положительные персонажи так и светятся, отрицательные - как на подбор глупы, несдержанны и зачастую ведут себя неадекватно без нужды, таких легко побеждать.

Вроде бы романчик не особо хуже первого, но новизны нет, быстро приедается.

Энн Маккефри
Странствия дракона
6-6,5/10

★★★✩✩

Опубликовано в 1971 гг. Даже номинацию на "Хьюго" взяла тетенька за такую ерунду, вот он - грозная поступь феминизма..