Краткий отчет о буквах и знаках 2020

Год №2020 книгами почти не порадовал. Я читал, читал, но чего-то нового, чтобы жгло огнем красоты, чтобы ранило гранью умной мысли, не вспомнить, как не тряси черепушкой.

Одолеть серию фэнтези "Северо-Запада" оказалось непросто. Я-то, старый дуралей, рассчитывал быстро пробежаться по строчкам, но значительная часть произведений оказалась архаичным хламом, дурным и некрасивым, листать такой было мучительно и долго. Одно радует, большую часть поганеньких работ я закончил, и даже распродал. Страшно представить, взялся-то я за это дело еще осенью 2018 года! Вот она - тяжелая дань беззаботному прошлому.

Последние пару лет я активно принялся за книги, которые давным-давно купил, еще в мирном Луганске, но все никак рука на них не поднималась, была у меня такая дурная привычка. А теперь провожу усушку, утряску и учитку. Еще пачка "Иллюминаторов" на борту, пан Алехандро Ходоровский, иллюминаты всякие. Но недолго им осталось гулять нетронутыми.

Вообще, любопытнее сказать о том, что я не читал.

Отказаться от дочитывания - слабость или сила? Большая часть жизни прожита, стоит ли маяться? Когда-то я всегда дотягивал даже малопривлекательные книженции до финальной точки, но теперь такие сами из рук выпадают. Целый список их:

Книга. Северо-Запад. Странствия дракона

Перед нами все тот же производственный роман - крановщица-ударница влюблена в прораба, хочет перевыполнить план, но инженер по технике безопасности слишком осторожничает, кладовщик строчит кляузу в партком, а поставки запаздывают. Но план будет выполнен! Любовь восторжествует! Ура, товарищи! Во второй части цикла все чуть иначе, но нам ли покупаться на атрибутику фэнтези - смертоносные Нити валятся с небес не по графику, то ли вводить режим ЧП, то ли ПЧ, но старички из прошлого - консервативны и не хотят принимать смелых решений, а еще одна дама слишком глупа и хочет власть, а еще один дворянчик - тоже злодей, а у дракона болит лапка.

Нет, правда, то и дело ловишь себя на мысли, что все эти интриги, интрижки, несмешные шутки, немного демонстрации рабочего процесса - это из какого-то ситкома о трудах и быте офисных работников, или пожарных, или лесорубов. Книга набита бесконечными разговорами, словно собрались сплетницы, никак не желающие разойтись, чтобы, наконец, заняться опасным промыслом.

При этом она по-девичьи сладенькая, слишком сентиментальная да умильная - все эти нежности героев, ахи-охи, сказочная добрая демократия против консерваторов-волюнтаристов...

К сожалению, и характеры вышли одномерные и утрированные - положительные персонажи так и светятся, отрицательные - как на подбор глупы, несдержанны и зачастую ведут себя неадекватно без нужды, таких легко побеждать.

Вроде бы романчик не особо хуже первого, но новизны нет, быстро приедается.

Энн Маккефри
Странствия дракона
6-6,5/10

★★★✩✩

Опубликовано в 1971 гг. Даже номинацию на "Хьюго" взяла тетенька за такую ерунду, вот он - грозная поступь феминизма..

Книга. Няшные фараончики

Фараон каждое мгновение сливается в гармонии с вечностью. Он жрец и правитель, он усмиритель Хаоса и связующее звено между богами и людьми, сам бог и человек. В общем, не хрен с горы, а фигура! Что говорить, если даже накладная борода у фараона сама по себе считалась богом! Во жили люди! Кристиан Жак упивается Египтом, его восторг не имеет границ, он ликует, он весь горит. Отсюда, как мне кажется, идеализированное представление той жизни - полная гармония, все жители от и до довольны, все радуются, тысячи лет счастья, золотой век. Поэтому гибель Древнего царства происходит у него как-то вдруг и за несколько страниц, казалось бы без серьезных причин. А некритичное восприятие приводит к тому, что изложено все излишне патетично.

Ну и это книга о великих фараонах, и это книга о фараонах, все остальные и все остальное представлены куда как скромнее или вовсе не представлены, так что история получается рваная.

Много описаний строений, автору это интересно, но читателя быстро утомляет.

Жак постоянно делает акцент на связи правителя с богами, только в конце мельком вспомнив о китайцах, но ведь это было везде, правитель всегда осуществлял связь с потусторонним, даже сейчас у них осталось немножко сакральности...

Собственно, комментаторша в конце говорит о книге то же - идеализация, увлеченность материалом, эмоциональность. Но и сама хороша, очень-очень занудно у нее вышло рассказать о женщинах у престола Египта.

Кристиан Жак
Египет великих фараонов
6,5

★★★✩✩

Книга. Иллюминатор. Это сладкое слово

Мир увиденный ребенком - другая перспектива, частый прием. Аргентина, очередная диктатура, вкусные яства, игра в "виселицу", происхождение жизни, мама, папа, брат, "ситроен", бабушка, школа, супермен и бэтмен, гарри гуддини, спасение жаб, плот, дедушка, фантазии, друзья. Светлое детство в тенях страшного мира, реальность преломляется в детском воображении, превращая заурядные события в странные чудеса, страхи в игры, а игры охватывают миллионы лет и все пространства. Я детство вспоминаю с удовольствием, а хорошая неглупая книга про детство всегда пригодится в хозяйстве. Легкая проза, не без изящества сложенная из разноцветных камушков-слов.

Марсело Фигерас
Камчатка
7-7,5

079

★★★★✩

Книга. Северо-Запад. Серебряный вихор

Это мэшап из различных историй, сказок, легенд и преданий, через которые бредет главный герой. Вот он встречает персонажа какой-нибудь книги, недолго и без последствий взаимодействует, и снова отправляется дальше. Этот прием автор безжалостно эксплуатирует на протяжении всей книги, но вот кроме него в арсенале у Майерса пусто. Чужие литературные персонажи вовсе не раскрываются с новой стороны, не делают богаче сюжет, они не связаны между собой. Мотивация почти отсутствует, герой входит в эпизод и выходит из него не побуждаемый к этому почти ничем, прежде всего логикой развития истории. Скорее автор просто случайно решал какой осколок мифа, сказки, поэмы поместить в книгу, этим все и заканчивалось. Написано невыразительно, неглубоко и будто обрывками, ситуации рвутся не найдя завершения. Добро бы еще, кабы стилистически каждый эпизод соответствовал оригиналу, но нет. Главный герой глуп, язык повествования пресен, приключения вялые.

Джон Майерс Майерс
Серебряный вихор
6

★★★✩✩

Роман написан в 1949 году. Поклонники в восторге - автор первым взялся за кромсание чужих произведений! Но ведь "Дипломированный чародей", куда как более богатый литературно, был написан в 1940, граждане.

Книга. Его время

Живой, хотя и прагматичный, строгий слог. Все ненужное отсекается, автор говорит только по делу, никакой художественности, никакой патетики, никаких сантиментов. Даже споры с предшественниками не искажают общую композицию. Цицерон сам по себе мне не так интересен, скорее как активный участник тех масштабных событий, как представитель "его времени". А так человек был талантливый, но как личность  похоже, меньше своего таланта. Очень достойная вещь.

С.Л.Утченко
Цицерон и его время
7

✪✪✪✪✩

Книги. Герои против культуры

дети

дети детей

дети деток детей

де-ети

дети

дети

деток детишки детей детки

дети

дети,дети,дети,дети

деточек детки

детишек деточки

дети

деток детишечек деточек деточки

дети как дети

детки как детки

детишки как деточки

детки

а

деточки

а

дети

дети дети дети дети

детишки

Алексей Хвостенко

Я читал эту книжку 10 лет назад, и никаких ее слов с той поры в голове не осталось. Помнил только, что тогда она меня очень радовала и веселила, ведь внутри была много-много страниц постмодерна, деконструкции и игр со смыслами.  С тех пор я немножко изменился, а изменилась ли она? Книга пытается погрузить в мифологию детской культурной традиции СССР, рассмотреть с разных сторон пантеон детских богов и героев, играющих на страницах книг и резвящихся в кадрах мультфильмов. Цельности ждать не приходится, все же это сборник статей, иногда весьма поспешных, все пишут очень по-разному, кто сурово, кто занудно, кто мудрено.

Вот "В город изумрудный" - муторная невнятная психоаналитическая работа, которая скачет от Фрейда к Лакану, пытаясь приноровить их мысли под культурный дискурс советского ребенка. Но, перед нами какие-то клочки да обрывки - обращение автора к отдельным маленьким знакам, да и те только как вопрос, а не утверждение, и тут же переход к другим, все это на примере всего нескольких культурных объектов. Так даже на анализ одного артефакта на наскребешь, куда уж обозначить тенденцию! И вопрос, если даже эти культурные объекты расшифровываются автором именно так, то это потому что их авторы транслировали так (а если транслировали, то было ли это отражением более личного или, прежде всего, общественного?) или такое считывали дети? Были ли они вообще значимы? Ведь обозначая тенденцию, автор приводит слишком мало примеров, чтобы как таковую ее всерьез застолбить. Он скачет туда-сюда и "В такой ситуации любая "варежка" кажется знаком, точнее - обещанием смысла." Так и статья кажется обещанием, но увы, смысла видишь весьма мало, скорее разрозненный набор невнятных знаков.

Книга. О наци

Касьянов - вроде бы, по слухам, из той горстки приличных историков Украины, которые не перековали мечи в шаблюки, а орала в вышиванки. В то же время, он вполне себе рукопожат и либерален, и не несет в себе заряд классовой ненависти. Поэтому было любопытно узнать условное взвешенное мнение на проблему украинского национализма от не правого и не левого.

 

Думал сперва, это книжечка, а это всего лишь статья. Работа оказалась слишком короткая и узконаправленная. То есть, собственно, идеологические установки, причем даже не их реализация, не их восприятие массами, а решения руководящих органов и дискуссии интеллектуалов.

Единым движением национальное движение вовсе не было, оно было расколото как внутри страны, так и снаружи. Раскол существовал и по линии заграница-местные, и молодые-старые. Но

Книга. Ну почему? Лай-ла-ла...

Книжка - полемика с коллективным Западом на тему жизнеспособности политэкономии, остальные разделы марксизма автор оставляет в стороне и речь о них идти не будет. После создания СССР Запад попытался отторгнуть Маркса. Если у нас он был Бог-Отец, Ленин был сын его, а партия - святым духом, то Запад, как это бывало таких случаях в разных культурах и раньше, попытался поменять знаки. Вот, как были одни и те же асуры и дэвы, но в Иране одни считались божествами, а другие служили демонами, а в Индии ровно наоборот. В пику политэкономии была создана экономикс, которая как бы была работающей моделью, в отличие от лживой политэкономии. Ее важным отличием было то, что капитализм там существовал как нечто вечное, благополучно завершившее историю. И там и тут были сакрализация и мифологизация своей версии.   Книга разбита на 10 отрезков, в рамках которых автор оспаривает 10 тезисов. Например, №1. Учение Маркса устарело. Нет, не устарело, говорит автор, пока существует капитализм, критика капитализма не устареет, а Маркс в данном случае - это прежде всего разбор капитализма. Маркс вполне понимал, что капитализм меняется, поэтому его тезисы достаточно универсальны.

Книга. Скучная партия

Испания. Детектив. Картина. Шахматы. Персонажи кажутся приторными, а их расстановка на доске кажется банальной - красавица-умница героиня, ее учитель - изящный и мудрый голубой антиквар, оба тонкие любители высокого искусства, слушатели правильной классической и джазовой музыки, каждый жест - изящество, каждая мысль остра... С ними еще пачка донельзя утрированных персон. Кажется, что это чьи-то клоны. Все они шагают предсказуемо, как будто для каждой из фигур возможно только строго определенные ходы. Что странно для книги погружающей в историю, переводчик называет Карла, в нашей традиции Смелого, сначала Отважным, а потом все-таки Смелым. А Максимилиан Австрийский "присваивает бургундское наследство". Каково? Он его вообще-то как приданое жены получил. Капабланка тут - лучший шахматист всех времен, что неожиданно.

Вполне мастерски написано, вполне изощренно и в меру интеллектуально, но меня оставило равнодушным. То ли книги в свое время Реверте стали эталоном для будущих поколений и их растащили по кусочку туда-сюда, так что все это вызывает зевоту, то ли изначально они были написаны в рамках мейнстрима и уже тогда были только шаблонным развлечением, что запоминается только до наступления нового дня. Не все ли равно...

Артуро Перес-Реверте
Фламандская доска
6,5

kindle version

★★★✩✩

Картинки. Мёбиус - флора и фауна

Старая любовь заставляет платить снова и снова, вот насколько это вредная штука! Думаешь, что все, бросил, завязал, забыл, сердце не екает. Ан нет. Все равно какие-то книжечки Жана Мёбиуса докупал во Франции и США, заказывал и листал.

Три полновесных тома "Внутри Мёбиуса" от Dark Horse представляют собой самокопание художника по итогам долгой творческой жизни. 

Книга. Хватит чудес!

Книжка эта - важнейший исторический источник, образец ранней истории буддизма, пример для подражания последователей. 

Работа Хуэй-Цзяо это именно литературный/книжный китайский буддизм - противостоящий простонародному буддизму, с его чудесами и спецэффектами, уже впитавший конфуцианство, вписанный в традиционную историографию. В подходе к рассказыванию истории автор следует традициям Китая "передавать, но не создавать", то есть не просто стараться не врать, но и не добавлять отсебятины. Идеалом "правильного" монаха, выступает именно книжник, трактователь, переводчик, но не чудотворец.

Чувствуется определенный уровень восприятия человека пусть религиозного, но не желающего впадать в доктринерство. Автор указывает на сомнительные, с его точки зрения, моменты, изредка на обвинения деятеля в чем-то сомнительном. Вообще книга написана и четко и, по-своему, элегантно или скорее просто и изящно.
Еще заметно, как довлеет китайскость с ее почтительностью и церемониалом, преклонением перед официальными лицами над этими вроде бы безразличными к мирскому буддийскими гражданами, которые вполне себе склоняются перед земными владыками.
Так что, чудеса есть, о них можно упомянуть, но они не значимы. Важнее скорее несение культуры в массы.

Хуэй-Цзяо
Жизнеописания достойных монахов (Гао сэн чжуань)
В 3-х томах. Т.I (Раздел 1: Переводчики)
7/10

★★★★✩

Книга. Тиран в неопределенности

Здесь нет изначально злого Сталина, зачатого демонами и нет Черных Знаков Рока отмечающих его кровавый путь. Чем неплох Рыбас, так это тем, что он пытается вписать Сталина в русскую традицию, в контекст эпохи, чего не было у того же Хлевнюка. Для либерала Сталин это такой тиран в вакууме, никак не связанный тысячью пут с окружающим миром, диктующим ему свою волю, а просто одержимый властью и лишенный идеалов злодей. Вот, говорит уже во введении, автор, суровый климат, низкое плодородие почв и протяженность границ вели к формированию особого типа отношений власти и общества - все излишки инкорпорировались главе военизированного государства, так как для частного распределения их было слишком мало. И со Сталиным та же петрушка. Для затравки уже неплохо, хотя и не бесспорно.

Рыбас в общем-то старается дистанцироваться от собственных политических взглядов, от дешевого психологизма, когда автор рассказывает, что там творилось в голове у героя. Но получается не всегда. Местами чувствуется именно попытка подать картинку ярко, а не исторически точно. Раздражают все эти регулярные восклицания о Боге. Много грубовато составленных формулировок и часты упрощения.

Например, чтобы охарактеризовать Сталина в молодости, он приводит выдержки из Троцкого, который, естественно, Сталина в молодости не знал, а писал сильно позже, имея опыт взаимной неприязни.

Вообще странностей в этой работе, как обычно, воз и маленькая тележка:

Книга. Северо-Запад. Я - легенда

Эта книга хоть и входила в серию, которую я старательно собирал, попала ко мне против моей воли. Как-то мы с папой зашли в книжный магазин, еще советского образца, пытающийся соответствовать новым временам, и я увидел любимые желтые суперобложки, и я увидел "Волшебника Земноморья", которого читал в журнале "Наука и жизнь", но в виде книги не имел, а хотел, хотел, уж очень он был хорош. Пока я рассматривал обложки, папа пролистывал от нечего делать "Легенду" и, увидев в аннотации сравнение автора с Достоевским и Кафкой, заявил, что согласен на покупку именно её, а не каких-то там земноводных волшебников. В те времена я был еще мал и должен был повиноваться воле отца. Так что пришла она без желания. И оправдала полностью его отсутствие.

Заглавный роман о последнем человеке в мире вампиров знаменит, окинематоргафирован, но мне не нравится. Он дотошный без вдохновения. Подобные работы кажутся дико устаревшими, как какой-нибудь Фенимор Купер - уж больно медленный темп в этом развлекательном чтиве с претензией на философию.

Возможно Мэтисон первый стал смотреть на вампиров, как на научную проблему. Да, у него есть финальный твист. В остальном же это терзания, рефлексия, неудовлетворенность героя, намек на драму, но куцый. Если его и сравнивать с Достоевским и Кафкой, тогда он проигрывает с разгромным счетом, потому как таланта в нем сильно меньше.

Вторая история - о уменьшающемся человеке - занудна и утомительная чрезвычайно. Моральные переживания героя одномерны, заурядны в своей трагичности. Злоключения не вызывают любопытства. Инвалиду можно сочувствовать, но едва ли интересно все время слушать, как тяжело ему выполнять какие-либо заурядные манипуляции. Здесь же невероятно дотошная картина бытования и страданий, физических и психологических, подавляют все живое.
Я тянул страницу за страницей и строчку за строчкой так долго, что состарился. Уже давно мне не попадалось ничего более скучного. Только сила воли помогла добрести до финала.
Даже какие-нибудь "Приключения Карика и Вали" и "В стране дремучих трав" сильно веселее. Можно было бы придумать скрытый смысл и философскую подоплеку, но даже так, книга-то веселей не станет.
Научность, кстати, тут чертовски условная. Пауки и воробьи ведут себя как волки и коршуны. При уменьшении размеров человека в десятки раз, физиологически ничего не меняется.

Вообще, эта книга, наверное, менее всех подходит для серии. Первая работа - это скорее "постапокалипсис", вторая - классическая фантастика, из времен Уэллса. Да, они написаны позже, здесь много психологии и внутренних переживаний, но все равно обе кажутся архаичными. Не говоря уже о том, что они чужды серии. 

У книг много поклонников, это классика, кивают, на то, что это все не просто образы, но метафоры, не какие-нибудь дешевые приключения, нет... Но никакой метафоричности не спасти эти снулые тексты.

Ричард Мэтсон
Легенда
5-6

★★★✩✩

"Последний человек" датируется 1954 годом, в 1956 опубликован "Невероятно уменьшающийся человек".

Книга. В молоко

Как человеку всю жизнь проторчавшему безвылазно на Донбассе, мне любопытно иногда узнать, что думают люди со стороны. Например, родной железнодорожный вокзал в Коммунарске в рассказах иногородних всегда приобретал какие-то хтонические черты - желтый-черный снег, желтый-черный дым, ужас без конца. Так и с войной, вон приехал человек со стороны сражаться, знаменитый писатель, что он видел, что узнал, что понял? А видел он что-то, что никак не узнать. Все, что описывает Прилепин, будто происходит в других пластах реальности и люди, тут бродящие, они и не люди вовсе. Они по-раблезиански пируют, пьют алкоголь и не пьянеют, все их женщины прекрасны, недруги несчастны, друзья мужественны, сильны, умны, остроумны. Это какое-то мифологическое пространство, Тьма и Свет, витязи, герои, богатыри, могучие и красивые, распирающие плечами все пространство Донбасса. Плохое в них незаметно, все без остатка ушло в тень, это ожившие гранитные памятники, любой их жест возвышен и достоин быть запечатления.

Другое дело, что вписать это в рамки некой сакральности, как того хотелось бы автору, едва ли возможно. Забавно, конечно, как вся агрессия, бандитизм, беспредел, глупость, жестокость почти скрыты, только иногда проявляются в тексте через безобидное самодурство, невинную вседозволенность, легкое презрение к тыловикам.

Хотя, вроде бы, Прилепин все это понимает, но не хочет верить в неприглядную грубую реальность и даже самые мрачные вещи у него в розовых тонах героики, кажется, вот-вот где-то боевой единорожек пролетит.
Так что получилась некая утрированная картинка, романтика святой войны, где вся грязь и мерзость не видны, наши хорошие, их - плохие, наши - разведчики, их - шпионы. Такая пропаганда пополам со сказкой. Вот только сейчас заметил, что это "роман-фантасмагория".  Заметил бы сразу и писать-то было бы не о чем.

Забавная у него претензия к Гребенщикову. Автора сильно задело, что БГ поет песню "Слова растамана", где есть такие строки

Случилось так, что в саду наших душ вместо ангелов ходят артисты,

Ходят за деньги, прямо по цветам сапогами.

До счастья было рукой подать, но всё испортили сепаратисты,

Теперь нам придётся идти к нему своими ногами.

Поет и в граде Киеве. Ага. Прилепин зол - это БГ гад сепаратистов обвиняет, тех, которые на Донбассе! А там людей убивают!

При всем скептицизме к политическим воззрениям Бориса Борисовича, отметим, что песня написана намного раньше, ажно в 2004 году, исполняться стала тогда же, по характеру является антивоенной, и про сепаратистов там говорится скорее в контексте "ага, ага, ну да, снова вам, ребята, кто-то помешал счастья по легкому сорвать, врите дальше". Так что странная оптика у Прилепина, странная.

Захар Прилепин
Некоторые не попадут в ад
6,5

★★★✩✩

kindle version