Книга. Из роковых окопов в судьбоносные салоны

Еще до рождения мне хотелось знать, как проснулась и пошла в люди Первая мировая война. Я, конечно, читал классическую работу Барбары Такман, но хотел укрепить знания чем-то более серьезным - больше войны, меньше слов. И на Флибусте попался под руку этот самый Уткин. Кто он и зачем писал, знать не знал, не знаю и сейчас.

Уже расставляя вешки в предисловии, автор вызвал настороженность некоторыми странными и сомнительными утверждениями. А наткнувшись на слово "гласность", я понял, в какие времена это было написано и настороженность усилилась. Оказалось, что не зря. Написано было явно наспех или впопыхах. Потому что тут и разнобой в мыслях, и странные повторы уже ранее сказанного и стилистическая несуразица.

У автора господствуют какие-то странные представления, что Россия могла ловко вывернуться из тесных объятий войны. Каким образом - не понятно. Перед нами и неадекватное восприятие возможностей Российской империи - "безграничные ресурсы России вызывали трепет". 

Он время перескакивает с темы на тему, зачастую безо всякой внутренней или внешней логики. Путанная стилистика, неуклюжие формулировки, невнятное движение мысли, когда не всегда наблюдается взаимосвязь между соседними частями текста.

Еще паскуднее то, что вся эта конструкция держится не столько на авторском тексте, а более на чужих цитатах. Все тонет под рваными фразами деятелей того времени, а к современным исследователям Уткин не обращается. Все эти цитаты Уткин воспринимает некритично, так, скажем, без оговорок ссылается ссылается на "документы Сиссена". Когда же прорезается автор, то постоянно злоупотребляет цветистыми эпитетами и заламывает руки.

Слова "судьба" и "рок" составляют значимую конкуренцию образованным от них "судьбоносный" и "роковой", которые, судя по всему, кажутся автору настолько универсальными, что максимальная частота их употребления лишь улучшает любой текст.

Книга. Ход конем

Ну что же. На четвертой книге уже, пожалуй, можно признать Маккарти отличным писателем. 

Он всегда говорит несколько монотонно, даже когда посреди ровного пейзажа истории вспыхивает какая-то искра активности, все равно он кладет ровные стежки слов и речь его остается уверенной, а интонации не меняются, будто ничего и не произошло. И герои его будто-бы всегда спокойны и уверенны в себе, поэтому говорят негромко и отчетливо. А говорят они о гибели, все его истории о трагической беззащитности перед грядущим миром.
Страстная любовь, бандиты, погони у Маккарти теряют яркость, но приобретают черты вневременности, эпичности.
Эта книга оказалась лайт-версией писателя. Краски не такие густые, а изображения попроще, чем в "Кровавом меридиане". Крепкая проза, но не так бьет по черепу.

Кормак Маккарти

Кони, кони

7/10

Иллюминатор 039

★★★★✩

Вот еще один повод начать серию. Отличные книги под именем "Иллюминатор" от "Иностранной литературы" - у меня было несколько изданий - Фишер, Уэльбек, Доктороу, но специально я серию не собирал. Но когда у нас в Луганске открылся "самый большой в Украине книжный магазин" и первые дни продажи шли со скидками, я едва ли не на вес взял полтора десятка книг "Иллюминатора". Взять-то взял, но читать - не читал. Так они и пылились бы, но Время пришло.

Замечательные книги - поскольку очень уж хорошо изданы, удобно лежат в руке, приятны на ощупь и так далее. Шедевров не так много, но и ерунды почти нет.

Книжный магазин загнулся довольно быстро - и Луганск не такой город, чтобы прокормить подобное предприятие, и времена уже были не те.

Книга из архива. 20 лет в окружении

Я был еще молод. Я был еще весел. Я был еще всё, что пожелаешь. И "Аквариум" тогда был важной составной частью моего желания. Эту книжку я приобрел, кажется, в 1997 году. 

Автор - Наталья Васильева, баловалась фотографированием питерской тусовки 80-х и решилась увековечить свой труд в бумажном памятнике из слов и фотографий.

Художественная ценность текстовой части, боюсь, минимальна. Автору явно не хватает мастерства в использовании словам, и литературным даром она совсем не обладает, а чувство юмора у нее совсем бесчувственное. Даже любопытные истории описаны бедно, плоско, некрасиво.

Более того, почти все воспоминания обильно перемежаются либо сладкими славословиями героям книги либо проклятиями в адрес Монстра-Совка ГБ-ментов-быдла-совков, которые отравляли жизнь Натальи - эдакие непереваренные перестроечные напевы. А часть текста вообще кажется бессмысленным набором слов, чтобы хоть что-то сказать и заполнить место между снимками.

Книги из архива. Северо-Запад. Повелители мечей&Серебряная рука

Ко́рум Джайли́н Ирси́ - Принц в Алой мантии - представитель чахлой местной расы "эльфов", сражается с местными представителями расы "людей", теряя части тела, находя союзников среди чудовищ и богов, перескакивая через измерения и пространства.

Здесь у Муркока еще царствует традиционная бинарность - плохое некрасивое Зло и мудрое  ласковое Добро под именами Повелителей Закона и Повелителей Хаоса руками смертных бьют друг дружке морды, и рефери уже отсчитывает нокдаун одной из сторон. В историях Эльрика те же игроки уже лишены этой качественной позитивной-негативной оценки. Хотя и здесь, чем дальше, тем меньшее это имеет значение.

В то же время тут проза более плотная, последовательная, чем в "Повелителе бурь", где перед нами  были скорее отдельные зарисовки из жизни героя. 

Концепция множественности миров, умаляет описываемый мир. Можем ли мы сочувствовать в полную силу гибнущим героям и землям, зная, что это лишь отблеск других героев и других пространств?

Картинки. Винтики и шпунтики.

Здесь тот же "Хеллбой", только без Хеллбоя, и все предельно сжато и нелепо. Эдакая не слишком смешная шутка для своей маленькой компашки, легкий абсурд и дуракаваляние. Император зомби, марсиане с щупальцами, дьяволы - они и в Хеллбое имеют свое очарование, а тут уж совсем милые-милые. 

Майк Миньола

Удивительный Голова-Винт и другие любопытные объекты

Комильфо 2014

7/10

★★★★✩

Книга из архива. Против вкуса

Нет, нет, нет, сам я эзотерикой и оккультизмом никогда не страдал. Случайно вышло, что задел эту тему по краю. Просто работы Ходоровского у нас издавала "Kolonna publications", которая подвизалась на разных специфических ребятах - закоренелых маргиналах сексуального или чисто литературного характера, на фоне которых Ходоровский - чистый, безобидный паренек.

Вот так под руку Кеннет Грант и попался. Причем он не просто Грант, а "крупнейший британский оккультист, ученик Алистера Кроули, Основатель Ложи Новой Изиды и Тифонийского Ордена Восточных Тамплиеров". Ого-го! Причем работал он именно "с темной стороной кабалистического Древа Жизни"! Вот это да! И в этом романе, дескать, он изучает свою родословную, "восходящую к ведьме Аврид, казненной в 1588 году за колдовство"! Ну и много еще такого. Кто бы отказался заглянуть в глубины Потустороннего? Разве нам не интересно послушать иногда тех, кто познал Истину, заглянул За Край, причастился Тайн? Ведь не дурака же он валял в этой своей Ложе? Сам-то он верил?

И с самого начала мы узнаем, что в своем опасном деле познания, кроме семейных баек, автор обильно черпал из столь чистого источника как медиум-ясновидящая. О, да! Кабы я какого медиума изловил, поди тоже темных тайн своих предков бы узнал, как они там гречку сеяли.

А далее перед нами абракадабра из Эонов, Аур, Гримуаров, Сефиротов, Изид, и великого множества слов с Большой Буквы - Великий Переход, Девятые Врата, Тайные Печати, Древние. Разбавляет их бесконечное повторение таких эпитетов как зловещий, таинственный, омерзительный, мрачный, отталкивающий, дьявольский и ужасающий.
Вся конструкция очень статична, герой почти не шевелится, а только погружается в транс и наблюдает тайные образы и беседует с различными неведомыми сущностями. Он как бы узнает все больше и больше, но это все та же абракадабра - все эти тайны на уровне малобюджетных фантастических и мистических произведений. В основе же - Лавкрафт, заваленный сверх меры оккультными символами, чтобы не сочли плагиатором.

Книга. Китайцы в собственном соку

В какой-то момент и на Западе и на Востоке религиозная и великосветская литературы, уступают городской, и обыватели начинают травить байки на своем привычном обывательском языке. О чем болтают? Да понятно о чем - о мошенниках, героях, о чудесах и, разумеется, о бабах, простите, об адюльтерах и вечной любви. 

И иногда кажется, что несмотря на целый ряд атрибутов, маркирующих истории как китайские, а кроме топонимов и имен, это и специфический характер общения, и обязательные стихи к каждой истории, они достаточно универсальны, чтобы можно было подавив зевок обронить "А, я слышал эту байку. Трофим рассказывал, что с его тестем такое же было". И хотя тут повсюду шуршат разбойники - "рыцари озер и рек", чиновники и ученые - "сюцаи" ходят в "ямыни" и прочая, мне рассказы из этого сборника показалось несколько блеклыми по сравнению с отличнейшими историями классика Пу Сун Лина. Да и между собой по уровню увлекательности они все же разнятся. Тут и истории о дружбе, о благородстве, о любви во всех аспектах, немного о проделках и магии, даже протодетектив есть

Но все они развлекательно-назидательные. Тут есть обязательная мораль, негодяй получает по заслугам, а праведник вдвойне.

Любопытно, что исторический контекст постоянно проявляется, тысячелетняя история пронизывает каждый рассказ отсылками к персонажам минувшего, каким-то событиям, каким-то произведениям древности -  - то чжурчжэни вторгнутся на наши берега, то вполне себе конкретный император или сановник воссияет, то поэта танского упомянут.

И, конечно, церемонии и ритуалы - все уничижительно уступают друг другу и почтительно кланяются.

Грустная книжка - начитаешься такого, сразу хочется пойти с друзьями на гору любоваться цветением сливы мэй, пить подогретое вино из чайника и писать стихи, или с любезной дамой поговорить о высоком в будуаре.

Но нет здесь гор. И вина нет. Никого нет.

Разоблачение божества. Средневековые китайские повести

7/10

★★★★✩

Книга. Искусство подпрыга, воплей, слез и гробов

"Всех, кто относится к ученым и находится выше их, следует направлять в должное русло с помощью ли и музыки, а простой народ следует приводить к порядку с помощью законов". Сюнь-Цзы

Эта книжечка - любопытный набор статей, в центре или на периферии  внимания которых - этика и ритуал - "ли".

У китайцев естественное для нас религиозно-мифологическое восприятие мира было заменено этико-ритуальными принципами, что является уникальной характеристикой их цивилизации. Сложившись в древности этот социокультурный генотип принципиально не менялся и благополучно адаптировал любое влияние извне, обеспечив непрерывность социально-политической структуры и всей культуры в целом.

Процесс вытеснения религиозного и мифологического этико-ритуальными нормами продолжался до появления Конфуцианского учения, которое и зафиксировало ситуацию. Конфуцианству удалось фактически на лингвистическом уровне слиться в сознании людей с "ученостью" вообще. Этому помогло и то, что этика не была вычленена в отдельное направление, а была органической частью знания вообще, и мировоззрения в принципе. Как следствие, даже оппозиционные некоторое время конфуцианству буддизм и даосизм оперировали теми же моральными установками и нормами. Любой китаец всегда оставался носителем принципов конфуцианского комплекса этико-ритуальных норм.

А вот место логики в качестве познавательной модели заняла нумерология. "Не обладавшая атрибутами научности... нумерологическая методолгия в Китае препятствовала формированию собственно научной методологии". Отчасти отсюда, мол, отставание в научном прогрессе.

Несомненно, что научность входящих в сборник работ зачастую превосходила как мои способности восприятия, так и степень моего любопытства, поскольку некоторые авторы оперируют слишком заковыристыми терминами и погружаются слишком глубоко в частности.
Другое дело, что делают это далеко не все. Отчего-то одни способны выражать свои мысли ясно и понятно, а другим не жить без тайнописи. Поэтому одни работы читаются легко, другие вообще написаны не для чтения.

Книга. Тяжелые будни былых времен

Ну вот тоже мне... Хочешь вкусить легкое исторической чтиво - битвы, походы, пиры, а тебе такую научную, такую серьезную штуковину выдают. Поневоле от Истории начнешь прятаться во всякие легкомысленные истории.
В книгу вошли очерки посвященные различным нюансам и спорам касательно русской державы. Как возникла княжеская власть? Какими были функции князей и права на землю, кто такие были дружинники и насколько Древняя Русь была феодальным государством, каково происхождение практики пиров и дарений? И тому подобное.
Классы, говорит Фроянов,  на самом деле еще не сложились. Вся полнота власти принадлежит народу, а не князю или знати. Города-государства включающие окрестные земли приглашают князя как "эффективного менеджера".

Автор увлеченно возится с терминологией, дискутирует с предшественниками и коллегами, а сноски меж тем иногда занимают большую часть страницы.

Вышло зело умно и довольно скучно - только для штампованных историков.

Тираж у книжки был совсем скромный, но когда я стал искать изображение в интернете, то обнаружился экземпляр и с синей обложкой, и с коричневой, а все не то - у меня дома она зеленая.

Н.Я.Фроянов

Киевская Русь. Очерки социально-политической истории 1980
6,5/10

★★★✩✩

Книга из архива. Северо-Запад: Повелитель Бурь

Еще хорошо, что я сначала прочитал именно этого Муркока. Попадись мне первыми "Рунный посох" или марсианские хроники "Города зверя", после ничего бы не купил ни в жизнь. А тут, несмотря на все слабости, есть некая двойственность, полутона, пускай они иногда поглощаются гротеском и грубым напором, или мелодрамой и дешевой героикой.

Эльрик - непрерывно рефлексирующий персонаж, физически хрупкий, сомневающийся, в то же время могучий колдун и рубака. Глаза на мокром месте, а в руке черный меч, поглощающий души поверженных. Этим мечом бывший император наводит порядок в рядах друзей и врагов, под бдительным присмотром Богов Хаоса.

Написаны эти некрупные истории очень разнородно, хотя на высокое искусство автор и не замахивается, так что местами выходит совсем неважно. Но попадаются любопытные образы и картинки. И все равно, любая здешняя сложность кажется детской игрой.

Вот недавно выяснил, что и переводы Гилинского были слабыми и неполными. Да и сам автор к этим работам серьезно не относился. А еще говорят, что Эльрик - это своеобразная антитеза Конану. Ну, может быть, может быть - он такой же как могучий варвар - только задохлик, в очочках и с портфелем.
А Муркок тоже создал свой универсум, в котором можно играть бесконечно. Вечный Герой в разных инкарнациях в нескончаемых мирах будет хныкать и побеждать злодеев и несть ему конца. Эльрик - в ряду других его героев, кажется, самый любопытный персонаж и самый популярный.

Майкл Муркок

Повелитель Бурь

6,5/10

★★★✩✩

В книге представлен довольно странный набор повестей 60-х годов.

Книга из архива. Северо-Запад: Космический шулер

Юмористическое фэнтези. Даже не знаю, рождается оно как сознательный акт или человек просто пишет фэнтези, но не сдерживается и все время хихикает и валяет дурака?
Перед нами комедия положений, благо все тут переполнено двойниками. Лафайет О'Лири вывалившись из своей благополучной реальности в чужую и неприветливую, мечется между копиями ему знакомых людей, случайно геройствуя и попадая в нелепые ситуации.
Здесь хватает колоритных персонажей, мелкого жульничества, закономерных случайных совпадений, но на деле автор повторяет один и тот же прием - герой говорит об одном, а его визави понимает его совсем иначе, отсюда юмор и движение сюжета. 

Дикость, конечно, но это второй том истории, да и чистокровным фэнтези никак не является.
Однообразные по модели построения рассказы о космическом дипломате Ретифе, кажутся довольно вымученными и необязательными.

Едва ли книга может претендовать на серьезный статус, так забавная безделушка. По сравнению с предшественниками - книжка Кита слабее будет.

Кейт Лоумер

Космический шулер

6-6,5/10

"Северо-Запад" 1993

★★★✩✩

Это второй роман из четырех. Опубликован в 1970 году

Я впервые прочитал роман в совсем другой древней серии "ОСИРИС". Перевод незначительно отличается, кажется, только переложением имен и топонимов.

Книга из архива. Северо-Запад: Дипломированный чародей

И я читал несколько книг,

Я знаю радость печатного слова,

Но сделай шаг - и ты вступишь в игру,

В которой нет правил.

Аквариум "Время Луны"

Два неглупых дядечки в давние времена создали очень удобную и простую модель, в которой герой может перемещаться в любой литературный мир, и пользоваться его возможностями безо всяких затруднений.
И вот психоаналитик Гарольд Ши сотоварищи, произнеся набор формул в нашем мире - эквивалент волшебных заклинаний в мирах воображаемых, оказываются то в пространстве "Эдды", то "Страны фей" и "Неистового Роланда", довольно легко приобретя необходимые способности для раздачи тычков отсталым туземцам.
И, честно говоря, база прописана довольно слабо - будучи психоаналитиком герой ведет себя примерно так же, как вел бы себя неглупый лесоруб, его можно было сделать учителем, физиком, программистом - ничего бы не поменялось. Довольно нелепа и сама концепция возможности перемещения, путем зачитывания математических формул. Неуклюже смотрится и собственно магическое искусство героев, с одной стороны авторы заявляют, что требуется сугубая точность формулировок,  с другой перед нами кривострокие и абстрактные стишки.

Комический момент появляется благодаря занижению пафоса высокодуховных и возвышенных произведений, торпедированию сакрального пространства обывательским говорком, изысканного Когда-то-давным-давно грубоватым Сейчас, мечты обыденностью. Вот прекрасный рыцарь - но он пьян и лапает дам, вот божество, но оно изъясняется как сапожник. Такой себе Марк Твен - столкновение искусственных литературных построений и реальной американской прямолинейности.

Предложенная модель, в которой герой почти ничем не ограничен, предоставила бесконечные возможности для продолжений, чем авторы и их последователи безалаберно пользовались.

Придумано и рассказано забавно, легкомысленно, хотя декорации выписаны не слишком тщательно. Один из ранних образцов "юмористического фэнтези". 

Л.Спрэг Де Камп, Флетчер Прэтт
Дипломированный чародей или Приключения Гарольда Ши
6,5-7/10
"Северо-Запад" 1992

★★★★✩

В книге представлено три романа из пяти написанных дуэтом - "Ревущая труба" (1940), "Математика волшебства" (1940), "Железный замок" (1950). 

Серия впоследствии была продолжена другими авторами.

Книга. Танцы на грани весны

Прославленная во времена Заката СССР работа Натана Эйдельмана ничуть не устарела и великолепно читается, просто потому что великолепно написана. Не погрязая в частностях автор дает замечательные и разноплановые образчики эпохи, внятен и точен в обобщениях. 

Все метания Павла исходят из его "мagnum opus" - самовластия, отсюда и разнородные действия, когда он сначала дает вольности, а потом отбирает другие. Причем, чем более свободны, и, как следствие, вольнодумны, сословия, тем больше их зажимают. Именно поэтому больше всего достается дворянству, которое совсем недавно получило права и потеряло обязанности. Все остальные же получают ударов меньше ибо не помышляют о свободах и правах. Так что теплее всего к Павлу относятся солдаты.

Он консерватор и пытается затормозить ход времени, отогнать проклятые волны революции и якобинства.
Автор чутко прислушивается к звукам голосов участников заговора, все они говорят на разный лад, одни просто беспринципные карьеристы, другие обижены, третьи считают деятельность Павла вредной. Прекрасный образец исторического произведения и ответ для тех, кто рассказывает, что без клятвы богу Марксу и строчки нельзя было ступить. Да, Эйдельман ищет во всем отзвуки декабризма, но никакой замшелой "советскости" тут нет. Как нет и оголтелой ругани в адрес господствующих классов и царствующих особ.

Это не столько история царствования Павла, сколько описание пути к его свержению, заговор и его воплощение. Попытка реконструировать последние дни самодержца через ворох лживых и редких воспоминаний, пересказов и басен.
Очень энергичная, звучная вещь. Очень хорошая.

Н.Я.Эйдельман
Грань веков
7,5-8/10

★★★★✩

Я мог бы написать эпос,

Но к чему рисковать камуфляжем?

Мог бы взять холст и кисти,

Но это ничего не меняет.

Мог бы сделать шаг назад,

Я мог бы сделать шаг назад,

Но это не то, что мне нужно,

Это не то, что мне нужно -

Это только наши танцы на грани весны;

Это только наши танцы на грани весны.

Аквариум "Танцы на грани весны"

Книга. Северо-Запад: Корабль Иштар

Когда приходит корабль,
То каждый в гавани рад;
Но если б ты была в море,
Я сжег бы концы и трап.
И если б ты была сахар,
Боюсь, я вызвал бы дождь;
И нам всем будет лучше,
Когда ты уйдешь.
Аквариум "Когда ты уйдешь"

Писать в Америке в начале XX века фантастику, значит писать ее для низкосортных журналов, которые серьезный человек в руки не возьмет. Как и комиксы - это чтиво для детей и подростков. В эти журнальчики и упали звезды Говарда и Лавкрафта. А это знаете ли накладывает отпечаток на манеру изложения, на объем, структуру, интонации.
Вот и в "Корабле Иштар" автор берет с места в карьер, не потратив и лишней буквы на зачин, потому как взгляд читателя требуется зафиксировать с первых страниц, чтобы заинтересовался и желал продолжения в следующем номере. Ну, а вот уже дальше нужно тянуть, платят же за слово, а не за произведение. Отсюда и разбиение на микроглавки в соответствии с объемом, а не смыслом, чтобы роман можно было проще печатать с продолжениями.
Главный герой вдруг проваливается в некое невнятное пространство, где конфликтуют несколько древних божеств, ну а несколько персонажей неуклюже во имя этих богов другу другу противостоят.

Как это часто бывает в посредственных творениях, овеянных традициями прошлых веков, чувства тут такие бурные, что заставляют героев частенько лишаться чувств, стремительно отчаиваться, постоянно восклицать или реветь, их настроения стремительно сменяются, любовь и вожделение вспыхивают с одного взгляда. Все женщины роскошно прекрасны, все мужчины мускулисто смелы.

Книга из архива. Северо-Запад: Хроники Эмбера

Мы стояли на плоскости

с переменным углом отражения,

Наблюдая закон,

приводящий пейзажи в движение
Аквариум "Плоскость"

Главный герой - наделенный великой силой, но потерявший память, пытающийся ее вернуть, а потом (с такой-то памятью и такой-то силой как не рискнуть!) и достичь высшей власти во всем мироздании, бродит по мирам-Отражениям, которые отбрасывает вечный город Эмбер. Зовут его Корвин, он принц, у него целая пачка братишек и сестренок, у всех настолько сложные отношения, что попытка эту сложность упростить путем сокращения числа родственников потянула на 5 книг, да еще 5 достались его сыну.

Вещь лишенная эстетства и выразительности "Князя Света", да и для фантаста-интеллектуала, каким Желязны слыл, простовата. И едва ли идеей множественности миров или противостоянием "Порядка и Хаоса" нынче хоть кого-то удивишь - да вон и Муркок подобным чуть раньше стал баловаться. Но книга динамична, не лишена иронии и интриги, а то и интриг. 

Сейчас, когда внимательно присматриваешься, замечаешь как в самой истории, чем дальше, тем больше копятся нятяжки, нестыковки, боги выглядывают из машины, рояли таращатся из горящих кустов, и при внимательном чтении "классика" выглядит довольно бледно.

Да и сам Эмбер - будто маленький островок в океане, хотя судя по "карте", там должен быть материк. В самом деле, это как если бы кабы идеальный мир был не Эмбер, а Земля, но автор живописал нам его всего лишь как один Нью-Йорк с окрестностями. Посмотрите на Эмбер: город - 2 штуки, лес - 1 штука, море - 1 штука, гора - 1 штука, долина - 1 штука. Не густо. То есть прописан этот мир очень скудно, он просто чертовски мал. А уж до чего нелепыми кажутся система защиты чудо-города и малюсенькие армии, что здесь бьются. Где же это величие и красота в таких-то скудных интерьерах?

Но придумано и написано бодро, как уже говорилось, пусть и без шика.
Перевод не без огрехов.

Роджер Зилазни "Хроники Эмбера" І-ІІ
7/10
Северо-Запад: 1991

★★★★✩

В книге представлены два романа из десяти - "Девять принце Эмбера" (1970) и "Ружья Авалона" (1972)

P.S. Весьма странно, что в рамках серии не попытались издать еще несколько частей. По меньше мере пятикнижие Корвина можно было бы завершить. Хотя, как это обычно и бывает в сериалах, несмотря на немалое количество сюжетных вывертов, каждая последующая книга становилась слабее. Но это уже другая история.