четверг, 14 сентября 2017 г.

Книга. Диверсант около трона

Так уж вышло, что чтение этой книги растянулось на столь долгий период, что начала ее я уже толком не помню, поэтому картина вышла несколько смазанной, в чем каюсь и винюсь.
Фигура Судоплатова весьма и весьма интересна, а вот его мемуаристика оставляет желать лучшего. Наряду с весьма любопытными зарисовками дел шпионских, автор под воздействием антисталинских разоблачений, принимается сам рьяно бороться с тиранией и резать правду, но, вот беда, зачастую выступает в роли своеобразного Солженицына, пересказывая чужие слова или некие догадки. 
В результате, по личным встречам и работе с неким властодержителем, скажем, у него складывается одно впечатление, а по результатам хрущевских открытий в области культуры, совсем другое. Вот Берия - вежливый профессионал превращается в похотливое чудовище. Вот Сталин из лидера государства обращается в кровожадного параноика, и уже из этой паранойи задним числом выводятся все его решения. Может сложиться впечатление, что лидеры больше боролись между собой, чем работали, хотя мы знаем, что рабочий график у них был чрезвычайно напряженным, да и деловые встречи автора с этими лидерами говорят об обратном.

Вот россыпь цитат:
"Внешность Булганина была обманчива. В отличие от Хрущева или Берии, Булганин, всегда прекрасно одетый, имел благородный вид. Позже я узнал, что он был алкоголиком и очень ценил балерин и певиц из Большого театра. У этого человека не было ни малейших политических принципов — послушный раб любого лидера."
Откуда узнал? Насколько можно доверять этой информации? В чем проявлялась рабская сущность и отсутствие принципов?

"В 1944 году, во время войны, Сталин приказал, чтобы Богдан Кобулов, заместитель Берии, установил в московской квартире Жукова подслушивающие устройства. Прослушивание квартир Жукова и адмирала Кузнецова не дало результатов, на которые так надеялись. Однако некоторые известные маршалы и генералы были посажены в тюрьму, а часть из них расстреляна за антисталинские высказывания, записанные подслушивающими устройствами, или в связи с показаниями, которые были выбиты у них людьми Абакумова."
Почему надеялись? Где конкретика - кого и за что посадили-расстреляли?

"В то время в правительственных кругах ходили слухи о том, что сын Берии Сергей собирается жениться на Светлане Аллилуевой после ее развода с сыном Жданова. Секретарь Берии Людвигов, рассказавший мне эту историю во Владимирской тюрьме, говорил, что Нина, жена Берии, и сам Берия были решительно против этого брака. Берия знал, что его противники из Политбюро используют этот брак в борьбе за власть, что силы Сталина уже не те и если Берия свяжет себя со Сталиным семейными узами, то в случае смерти Сталина он будет обречен. Ситуация породила их взаимную неприязнь, и с этой точки зрения можно объяснить, почему в 1951 году Сталин приказал генералу Рухадзе продолжать расследование о взяточничестве грузинских чиновников-мингрелов. Надо заметить, что в Грузии в органах безопасности и на руководящей работе прослойка мингрелов была очень значительной.
Сталин приказал Рухадзе найти доказательства и выискать свидетельства зарубежных связей мингрелов Грузии, тогда он мог бы подытожить: «Этим мингрелам вообще нельзя доверять. Я не хочу, чтобы меня окружали люди с сомнительными связями за рубежом». Этого было достаточно, чтобы Рухадзе понял, что он должен сфабриковать заговор. Как рассказал мне писатель Столяров, работающий над книгой «Преторианцы», вскоре после этой встречи Рухадзе присутствовал на званом ужине, где, сильно выпив, прихвастнул, что он близок к Сталину и тот давал ему инструкции по проведению диверсий и похищений в Турции и Франции."

"Сталин решил принести в жертву Рюмина и Рухадзе. Рухадзе вскоре посадили в Лефортово; Рюмина сняли с должности заместителя министра госбезопасности и уволили из органов в ноябре 1952 года. После смерти Сталина его арестовали, но, даже если бы Сталин был жив, он все равно бы его уничтожил."

"Сталин считал, что Абакумов слишком много знал."

"...в волне реабилитаций, начатой Берией после смерти Сталина. Конечно, ясно, что даже эта волна, которая казалась исправлением прошлых ошибок, была вызвана амбициозными планами Берии."

"Полковник Людвигов, начальник секретариата Берии в Министерстве внутренних дел, был арестован потому, что слишком много знал о нем и его любовных похождениях. ...Микоян также амнистировал своего дальнего родственника Саркисова, начальника охраны Берии, поставлявшего Берии женщин."

суббота, 2 сентября 2017 г.

Книга. Рыба и киты

Жареная рыбка,
Дорогой карась,
Где ж ваша улыбка,
Что была вчерась?
Николай Олейников 1927


Теперь мне совершенно ясно на кого свалить вину за бесславную участь бумажного памятника Гребенщикову в виде "Снов о чем-то большем", кроме самого Гребенщикова, разумеется.
Кушнир занимался фактажом, деталями, судя по его работам, умел сохранять критическую дистанцию, но его вовремя отстранили. Соловьев-Спасский специализировался на поэтике БГ и роль в итоге сыграл не значимую. А вот Рыбин отвечал за аплодисменты, восторженный свист, односложные восклицания восторга и подбор эпитетов выражающих превосходную степень совершенства, которыми и оказалось задавлено все живое.

Здесь перед нами какое-то безудержное восхваление, неостановимый поток славословий: вот Гребенщиков - ровня музыкальным богам Запада - великолепен во всем, все части песни ему подвластны - композиция и мелодия, слова и гармония, голос и манеры. О, как он изящен, как блестящ, как красив этот юный бог! О, как метко бьют его стрелы, как точен его слог! О, как глубоко прозрел он красоту мира, его чудеса, его дороги и дома! О!О!О!

Даже плодовитость Гребенщикова неожиданно оказывается верным свидетельством его таланта. Кто-то сказал бы "повторяется" и "фальшивит", но раз слушают, значит любят - заявляет Алексей Рыбин, а раз любят, значит - талант, и как следствие, этот самый Алексей полностью прав в своих льстивых выводах. Такая здесь царит логика.

Безудержные похвалы перемежаются историческими экскурсами, бытовыми зарисовками и описанием новых альбомов все в тех восторженных тонах. Периодически автора клинит и он просто в телеграфном стиле сухо фиксирует события жизни группы и зачем-то перечисляет песни на некоторых альбомах с краткой характеристикой, ничего не дающей для их понимания.
Людям опытным все описываемые события прекрасно известны. Не говоря уж о том, что перечислять спетые на "Музыкальном ринге" в 1986 году песни в наше время, мягко говоря, дурость или гонка за объемом книги.
Некоторые расшаркивания не могут не резать глаз.
"... группа уже звучала и играла как профессионалы" - как профессионалы они в 80-е не играли в принципе, по причине отсутствия музыкального образования и нелюбви к репетициям, отсутствия качественных инструментов и аппаратуры. Весь профессионализм возникал при участии профессиональных музыкантов - Курехина, Бутмана, с хорошим образованием и пониманием нот. Да, музыканты были в меру сыграны и меломанисты, но питерская школа не славилась мастерством исполнителей. Отчасти именно поэтому Аквариум 1.0 и закончился. 
"мировой уровень", "...недаром Гребенщиков - один из немногих по-настоящему принятых и понятых на Западе артистов." Комментировать подобные сентенции вообще странно. Шапочное знакомство БГ с некоторыми немолодыми звездами, эпизодическое участие старых мастеров в записях его альбомов на чужой сторонушке, вовсе не признание его уровня. На русском языке песни на Западе просто на слушают. Его англоязычный альбом занял в рейтинге продаваемых альбомов "Billboard 200" 198 место в году, да неужто это успех?  Никакого понимания, принятия и признания на Западе не было и нет.
Забавно вспоминать, что сам БГ как аргумент в пользу "Radio Silense" приводил следующий довод. Некто, уж не помню кто конкретно, из известных профи, записывающийся в соседней студии, случайно зашел на запись и сходу, без репетиции сыграл в одной из песен. Во, дескать, нечем крыть, хороша значит пластинка!? Такие варианты, например, как:
  • музыканту было просто скучно и он хотел отвлечься, 
  • музыканта так утомила неудачная игра его коллеги, что он решительно вмешался, 
  • музыкант сыграл неважно, просто его статус заставил считаться с его игрой, 
  • вообще все можно было сделать куда интереснее, 
  • то, что некто сыграл простую партию сходу вообще ни о чем не говорит,
почему-то Борису Борисовичу в голову не пришли.
"... кино Соловьева - кино стопроцентно авторское, некоммерческое..." - не-не-не, вранье, вранье. Сам Соловьев рассказывал, что задумывал как раз впервые для себя снять именно коммерческое кино, популярное. И снял "АССУ".
"Туман над Янцзы и "Желтая Луна" - это совершенно гипнотические вещи." Мне кажется весьма важным маркером и симптомом, когда кто-то хвалит "Желтую луну" - вяленькую, отражающееся увлечение БГ компьютером и интернетом, выливающееся в рифмовку "полюби - usb"...

Бедный язык, бедные доводы, неприличные восторги сливаются в одну приторную апологию. В своих записях о других героях, Рыбин не откажется от манеры поведения и будет обрушивать одну за другой все новые и новые похвалы на Бориса Борисовича Гребенщикова. Признаться, даже я в юные годы не решился бы на подобное.

воскресенье, 27 августа 2017 г.

Книга. Маленькая дрёма

Я, признаться, совсем не заметил, как время ушло, унося с собой всё, что я выбрал святым.
Я стою пред пейзажем, где всё как всегда, но на ощупь непрочно, как дым.
Борис Борисович Гребенщиков update version 2017

Этот устрашающий габаритами (и ценой) том, я приобрел едва ли не против воли, в период начала Смуты. Его вес, солидность (и цена) казались чем-то способным утихомирить разыгравшиеся стихии и внести гармонию в бурлящий мир Вавилона. Да и истончающиеся привязанности прошлого хотелось укрепить этой жертвой, ведь вместе со старыми интересами таяли и радости. А книга обещала стать настоящим "coup de grace", после которого никаких вопросов не может остаться - небывало масштабный для наших палестин труд в руках мастеров, редкой прелести бумага и фантастическая полиграфия.

После покупки я по привычке долго его не трогал, а когда однажды летом раскрыл и прочитал десяток страниц, за окном разразилась канонада и за несколько десятков метров от нашего дома упал снаряд. При склонности к нахождению в мире скрытых, но не очевидных связей, в этом можно было бы усмотреть некий символизм, но в творчестве БГ его и так сверх меры, поэтому не будем отягощать его новым. 

THE DARK SIDE OF THE NOON: в поисках формы

Борис Борисович Гребенщиков всегда обожал монтипайтон-стайл, и весьма значительное количество обложек альбомов и клипов были принесены в жертву этой любви, несколько избыточной, признаться. Было бы логично ожидать от него благословения на создание именно такой биографии  - задорной и злоязыкой, с выбрыками и дуракавалянием, пусть стилистически и устарелой. Однако перед нами вовсе не веселая и хулиганская забава с материалом, а весьма консервативная, очень дорогая и пафосная историческая компиляция от серьезных дядек.


Никакой попытки поиграть со шрифтами, фотографиями и размещением текста на страницах не найти. Дорогая бумага покрыта буковками самых заурядных шрифтов, периодически вдруг резко меняющих размеры, целыми строчками или абзацами, но совершенно без дела, дисгармонично и в строгих рамках полей. Выглядит это так, будто человеку, недавно овладевшему основами работы с Word, поручили оживить текст, что он и проделал с положенным неумением и безо всякой фантазии, чисто механистически.
Эпизодически возникающий в качестве замены белому фон, представляющий собой однообразную череду каких-то блеклых листьев с прожилками, не придаёт содержимому ровно никакого смысла или глубины.
Большинство публикуемых фотографий давно были пущены в оборот, никаких интригующих событий древнего мира здесь не найти. 
Таким образом, в качестве арт-объекта, книга весьма заурядна, не скупа, но боязлива, безинициативна и приглаженна. Ее образная система не удивляет и не веселит, не вызывает восхищения или воодушевления, не поражает, не вдохновляет и не что бы то ни было.
Прекрасным штрихом являются помарки, регулярно встречающиеся с читателем и не знакомые с корректором.

THE NOON OF THE DARK SIDE: в поисках содержания
Нужно отметить, что позднее в "Хедлайнерах" автор идеи создания этого роскошного компендиума Александр Кушнир сетовал, что с подготовленными им материалами обошлись весьма похабно, превратив живую историю в торжественное славословие. Читая книгу, этого нельзя не признать. 
Здешний сад слов разделяют несколько расходящихся тропок. 
Первая - приглаженное и мифологизированное изложение жизни Гребенщикова в "Аквариуме" и вне его, в традициях гребенщиковских же стилистических приемов работы с  текстами. Записи альбомов, концертирование, новые лица, места и прочая. 
Вторая - это поэтизированные погружения в историю альбомов, в смыслы и образы песен Бориса Борисовича, с должной долей пафоса (с должной - значит с максимальной).
Ну и весьма-весьма значительная часть проекта - компиляция. Перед нами многочисленные цитаты из интервью многочисленного люда, причастного к группе. Граждане, но ведь это - самый примитивный способ творчества, а от такого проекта ожидаешь новых смыслов, а нам вываливают ученическую поделку! Это как если бы песни самого БГ - пронизанные цитатами из рок-культуры, мифологии, поэзии и фэнтези, при этом не наполнялись своими собственными смыслами, а сводились исключительно к  заимствованным чужим. Иногда целые страницы цитат участников группы приводят в недоумение, тот ли это уровень, которого желали достигнуть создатели?

А в результате перед нами не столько даже панегирик, сколько агиография. Герой шествует от вершины к вершине, все более возвышаясь над землей, сияя всеми своими разноцветными нимбами. Он открывает все больше тайн бытия, все далее уходя в инобытие. От дольнего мира к горним вершинам и за них, вестник Света и Любви. Накал восхищения таков, что впору ставить "Сны" куда-то в Красный угол и подносить каждое утро цветы и молоко на этот алтарь.


Увы. Возможность поиграть в некий арт-проект, сделать книгу не просто набором информации в виде текстов и картинок, а "чем-то большим", была упущена. Громаднейший талмуд в результате вовсе не стал некоей квинтэссенцией - стиля или мастерства, красоты или новизны. Это пафосное эклектичное сочетание различных стилей, неуклюжего дизайна, вторичных погружений в прошлое. Возможно, в 2002 году он казался чем-то более интересным, ныне же это довольно заурядный памятник.

А. Рыбин, А. Кушнир, В. Соловьев-Спасский

Сны о чем-то большем

6,5/10

★★★✩✩

пятница, 11 августа 2017 г.

Книга. Сны без конца и конец снов

Читая маленькие рассказы многоуважаемого лорда Дансейни, замечаешь, как много взяли от него многоуважемый Говард Филипп Лавкрафт и многие маститые многоуважаемые авторы фэнтези. А взяли они не героику, не игры сюжета, а эстетику. Необычные имена и названия, необозримые пространства времени и время необозримых пространств, загадочность и многозначительность. Взгляд рассказчика всегда устремлен в даль прошлого, столь далекого, что даже поверить в его существование невозможно. Его слова медленны и торжественны, романтичны и высокопарны. Он весьма изящен в своих выражениях, хотя местами и пробивается некоторая манерность.
Дансейни создал свой авторский миф, отчетливо мифологичный и отчетливо авторский, когда такие штуки еще никто не проделывал. Грустный образ величественного мира, где Время, чьи слуги часы рвут на части мир - единственный победитель, изгоняющий богов и людей, чтобы и самому однажды исчезнуть в небытии.

Наверное, самый лучший слепок его манеры - рассказ "Ночь и Утро" - настолько же беспредметный и нечеткий, как и таинственный. Перед нами целый перечень загадок, ответ на которые никто давать не собирается, 

И Ночь рассказала, чья кровь запятнала мраморные ступени, которые ведут к храму в Озане, и почему череп в этом храме увенчан золотой короной, и чья душа досталась волку, который воет во тьме за городом. И Ночь знала, куда уходят тигры из пустыни Иразиан и где они встречаются вместе, и кто говорит с ними, и что он говорит и почему. И она открыла, почему человеческие зубы оставили след на железном стержне в больших воротах, которые раскачиваются у стен Мондаса, и кто в темноте вышел в одиночестве из болота и потребовал аудиенции у Короля и поведал Королю ложь, и как Король, поверив лжи, спустился в хранилища дворца и нашел там только жаб и змей, которые и убили Короля.
И она рассказала, что творится в башнях дворца в тишине, и вспомнила заклятие, посредством которого человек мог направить свет луны прямо в душу своего противника. И Ночь говорила о лесах и о движении теней, и о мягких шагах, и о загадочных взглядах, и о страхе, который таится за деревьями, принимая форму некой твари, присевшей перед прыжком.
То ли притчи, то ли монументальные неподвижные сновидения.

Эдвард Дансейни

Рассказы сновидца

7/10

★★★★✩

kindle-version

понедельник, 7 августа 2017 г.

Книга. Как культурный вирус со звезд поразил род человеческий

Когда я был довольно маленьким, а мой младший брат был еще более маленьким (про самого-самого младшего брата я не упоминаю, потому что он в этой истории никак не участвовал, хотя был еще более маленьким, чем прочие братья), а было это в стародавние времена, и времена те были очень странными и стародавними, вот в те самые времена те самые дети, о которых было упомянуто выше, ходили в видео-салоны, чтобы посмотреть какой-нибудь чудесный фильм. Чудесными были фильмы о мастерах кунг-фу и ниндзюцу, о храбром воине Арнольде Шварцнеггере, о зомби, которые тогда еще были весьма робкими, а ныне их противные рожи заполонили все вокруг, так что можно сказать, что Земля уже захвачена их неисчислимыми толпами и они уже давно питаются нашими мозгами. Лучшим видеосалоном нам всегда казалось кафе "Изюминка", где в цену билета входила еще и чашка с мороженым посыпанным шоколадной крошкой (поверьте, мороженое улучшает любой фильм, это вам не попкорн).
Именно туда мы направляли свои маленькие стопы чаще всего. И именно там однажды, проходя мимо, с тем, чтобы узнать, может ли день принести нам свои культурные сокровища, мы увидели в расписании загадочное название "Звездные войны. Часть 4. Новая надежда". Имя этой картины мне тогда показалось очень красивым и головокружительным, войны в глубинах космоса среди звезд казались чем-то одновременно грозным и романтичным, ну и дарили надежду на что-то новое. Демонстрация шла на маленьком телевизоре, сегодня такие экраны у мобильников, тогда же он казался и был широкими вратами в мир чуда и был он не хуже, чем гигантские экраны IMAX, а все потому, что наши головы тогда и сейчас не слишком изменились в размерах. Фильм нас потряс от верхушки до основания, так что мысли в голове совершенно потеряли свои прежние места и с тех пор бегают совсем по-другому. Через пару дней мы посмотрели "Возвращение джедая" и еще очень-очень долго толком не знали, что произошло в 5 части, куда подевались первые три, и вообще ничего не знали. Прекрасные ощущения неизвестности, которых современный мир нас лишает.
Да! Так о чем то бишь книга?

А она о том, что в мире нет больше хомо сапиенсов, которые бы не были так или иначе знакомы с миром "Звездных войн". Даже если они не смотрели фильмы, то слышали цитаты или знакомы с образами героев. Как культурный феномен эта история настолько впечаталась в окружающий мир, что невинных людей на этом свете совсем не осталось.
Автор перемежает описание биографии Джорджа Лукаса с погружением в безумный мир фанатов, истории около и внутри кинопроцесса, с тем, что происходило до и после них, говорит о мечтах и о деньгах, а тех и других было очень много.
Элементы из которых сложился фильм вызревали на протяжении всей жизни режиссера, случайно услышанные имена, идеи, фильмы сложились в эту сказку иногда весьма причудливым образом, чтобы затем не менее причудливо порождать новые культурные артефакты.

Специально погружением в историю "Звездных войны" я во взрослом возрасте не занимался. Другое дело, что это было одной из тем в замечательной книге Питера Бискинда "Беспечный ездок и бешеный бык, или Как поколение секса, наркотиков и рок-н-ролла спасло Голливуд". Лукас стал частью революции молодых (и не очень) режиссеров против студийной системы, бурного культурного всплеска, который изменил кинематограф, и именно его фильм съел ту самую революцию, породив современный блокбастер.

С тех пор, когда я и все мои братья были еще совсем маленькими прошло немало лет, мир изменился, "Звездные войны" изменились,  и любви к этой истории больше нет. Она стала слишком обыденной, слишком вездесущей и назойливой, а последние годы еще и катастрофически глупой. Но уважение к прошлому осталось, а потому

Крис Тейлор

Как "Звездные Войны" покорили Вселенную

6,5-7/10

★★★★✩

kindle-version


воскресенье, 16 июля 2017 г.

Книга. О хищных рыбках

Столь политизированная книга попала в мое поле зрения лишь потому, что я давно ридерю фейсбук-посты ее автора. Андрей Манчук - левак, журналист, киевлянин. Соответственно, его взгляды интернациональны и антикапиталистичны. Книга посвящена не столько битве за Восток Украины, сколько тому, что ей предшествовало, начиная от возвышения правых националистов "Свободы", её симбиозе с властью просто правых "Регионов" и вплоть до войны.

К сожалению, данный труд представляет собой не целостную картину, не единое полотно, а набор статей разных лет, что порождает традиционные проблемы - локальность, бессистемность, неполноту. Старые веб-газетные вырезки дают чувство времени, яркость, но по прошествии лет кажутся чрезвычайно ограниченными. Кроме того, по причине формата, они щедро наполнены некоторыми ритуальными фразами, маркерами, частностями, туземным контекстом, требуют вовлеченности в процесс. То есть посторонний зритель, российский, скажем, едва ли сможет погрузиться до конца в местные реалии, а вот полноценной картины бурлящей жизни он не получит, это ведь только отдельные картинки, и генезис Майдана в полной мере не проявлен. Синергический эффект от набора статей не достигается.
Где-то взгляд на происходящее очень зрелый, а где-то несколько наивный, особенно касательно зарождающейся "левой волны".
Завершает все несколько неуклюжий манифест, симпатичный, но бессильный.

"Неудивительно, что украинцы теряют доверие к этой Европе, представленной чиновниками и политиканами. Согласно последним опросам, проблема евроинтеграции Украины волнует не более трех процентов украинских граждан — в то время как остальных больше всего беспокоит рост цен на продукты (58 % опрошенных), рост цен на коммунальные услуги (54 %), потеря работы (34 %), несвоевременная выплата пенсий и зарплат (32 %), утрата здоровья (30 %) и углубление экономического кризиса (27 %)."  - как удивительно удалось развернуть эти жалкие проценты из 2012 года во всеохватную и всеобъемлющую идею-фикс о слиянии с Европой в ахимическом браке. Досадовать на то, что большинство сограждан в алхимии не разбираются, не стоит, результат вышел вполне адекватным этой науке.

Андрей Манчук

Кровь Донбасса

6-6,5/10

★★★✩✩

kindle-version

воскресенье, 9 июля 2017 г.

Книга. Именно таковы темные речи простецов

Я обычный парень, не лишен простоты.
Я такой же, как он, я такой же, как ты.
"Песня простого человека" Майк Науменко

Эта замечательная работа посвящена отдельным аспектам мировоззрения простецов. То есть, прежде всего, крестьян и, в меньшей мере, горожан. Автор честно признает, что едва ли ему удалось сделать больше, чем зарисовку, обозначить проблематику, выделить отдельные тенденции.
С чем же связан столь сдержанный подход? В Средневековье (как впрочем и ранее) низшие классы не имели никакой возможности проявить себя в высокой культуре, которая оставалась в руках дворянства и духовенства. О крестьянах не слагали поэм и не воспевали в героических романах, их голос не звучит в романтических балладах. Однако попытаться услышать их все-таки можно, ведь цивилизованный мир всегда стоял на плечах простого люда, черни, а высокая культура прорастала из низкой.

Во-первых, все общество было пронизано вертикальными связями, многие клирики происходили с самых низов, нищенствующие монахи ходили в народ, рыцари взаимодействовали со своими крепостными, так что, пусть и через посредников, но массы бедняков проявлялись на страницах хроник и проповедей.
Во-вторых, сама картина мира у любого представителя общества складывалась под влиянием аграрного цикла, время и пространство были такими, какими их видели поколения земледельцев. Мир - мифологичен, его время циклично, оно повторяется снова и снова, что у рубаки-викинга, что у крестьянина северной Италии, прошлое всегда рядом, а чудеса реальны.
Где граница этого влияния, можно ли вычленить из текстов Средневековья эту низовую культуру, что она такое была и пытается нам сказать многомудрый автор.
Перед нами лишь зарисовки, но вот их тематика очень обширна. Гуревич анализирует северные саги, немецкие проповеди, поэмы, останавливаясь на самых разных вопросах - время, судьба человека и его сны,  отношение к простолюдину и к труду (а оно менялось, ведь массы варваров когда-то были свободными, были воинами), попытка христианства вытеснить язычество в сознании черни, представление о послесмертном бытовании души и так далее.

Наше сознание тоже в общем мифологично. Хотя для нашего мировоззрения присуща вера в прогресс и развитие идущее вверх, мы часто воспринимаем наше Сейчас как протянутое в прошлое неизменное. Отсюда и наше школьное представление о Средних веках, как о пронизывающем все христианстве. Но вот мы видим, что массы темного люда не вникали, не понимали христианства, воспринимая лишь некие внешние формы. Впрочем, и священники, будучи плоть от плоти простецов, сами часто не ведали, что творят, не знали проповеди, выступали только хранителями ритуалов.
Борьба с ведьмами, кстати, весьма настороженно воспринятая папством и инквизицией, трактуется автором скорей как попытка Церкви обуздать неусмиренное язычество, лежащее в основе народной культуры.

Минус этой работы только в том, что перед нами не цельная картина, не единый образ, а только отдельные осколки разбитого на фрагменты прошлого, разных временных отрезков. Она читается без напряжения, при том что тематика, в общем и целом, не столь уж занятна.
Классика советской медиевистики.

Не могу удержаться и не дать несколько отрывков, чтобы не пересказывать четкие формулировки своим дребезжащим голосом.

понедельник, 26 июня 2017 г.

Бизнес-культ фальшивого бога

Здрасьте! Я родом из Бобруйска.
Я - гуру, по-вашему это будет "учитель"
Я щас вам расскажу о смысле жизни.
Я, в натуре, профессионал, а не любитель.
Майк Науменко «Гуру из Бобруйска» (1982)



Этот немолодой поросенок на фото - Алекс Яновский, звонкое имя на украинском поле саморазвития, самвозрастания и самогипноза. Или, если официально, руководитель школы бизнеса имени самого себя. Гуру одним щелчком пальцев, одной фразой, совершающий экономические чудеса. И черт бы с ним, но моё руководство страстно полюбило его неопрятную фигуру и красную пухлую физиономию, его банальности и наглый тон, так что последствия этой постыдной любви настигло нас, малых да сирых.
Отсматривая вполглаза его веб-проповеди я дошел до такой степени просветления, что не могу не поделиться некоторыми замечаниями ради истины и во благо всех живых существ.

Основные мои претензии - он пустозвон, жлоб и невежда.

В его "учении", в целом, в отдельных лекциях, в частности, нет ни структуры, ни методологии, она лишена внятности. Для передачи опыта разномастной аудитории нужны некие универсалии, а не частности, экзотический опыт не может облагодетельствовать всех. Но концепции развития бизнеса у него нет.
Яновский требует проникнуться его "философией", но мировоззрение у него простенькое и скудненькое. Он требует изучить его "терминологию", но даже "бизнес-понятия", которыми он постоянно бросается, лишены у него какой-то конкретности, они наполняются неким смыслом каждый раз случайно, лепятся на скорую руку, чрезвычайно размыты.
Вот, например, он требует начинать любое дело не с постановки цели, как это принято в науке, а с представления результата. И что? Что должно произойти? Какие механизмы мышления начинают работать? А бог его знает.  
Самые запоминающиеся, замечу, термины в его исполнении - это "в жопу раненый сверчок" и "дятло-попугай". Каково, а? Красочно-то как! На дам бальзаковского возраста и подростков должно производить ошеломляющее впечатление.
Самодовольный Яновский - страстный певец дикого капитализма. Даже самые капиталистические из капиталистических стран недостаточно капиталистичны. "Меньше социализма!", "Это "совок, гоните его в шею!" - кричит он возбужденно, стоит ему уловить в своих словах намек на бескорыстие или альтруизм. "Только капитализм дает каждому награду по его работе, а в Совке была одна уравниловка!" - вопит он. "При социализме никто ничего не умел делать, делали только дерьмо!" - орет он. Можно было бы поспорить с подобными подтасовками, но внимая сему пииту, понимаешь, что таки да, отдельные советские граждане проявляли вопиющую некомпетентность при производстве -  Алекс у совковых родителей получился хреновенький.
Каждый должен себя продавать, говорит лектор. Кто бы ты ни был, загони себя миру подороже. "Продажи, продажи, продажи!" - бормочет он свою главную мантру. Все ради продаж, все в мире продажа - любовь, дружба, труд - это не любовь, не труд и не дружба, это все продажа. А продажа - это энергия. А энергия - это прибыль. А прибыль - это обмен. А обмен - это продажи. А продажи - это доход. А доход - это энергия. Видимо эти пустые, зато простые формулы, заставляют его поклонников чувствовать себя приобщенными к чему-то значительному. Ведь все доходчиво, даже любимые народом E=MC2 и H₂O смотрятся слишком сухо и не содержат даже толики тайны и надежды на скорый успех. А тут волшебное слово "энергия", которым можно объяснить все, что угодно.
Как следствие, по Яновскому, лучшие люди - это самые богатые люди, они самые щедрые, они отдают больше всех.
Собственно, в этом примитивном проповедничестве заметно, что представления о том, что основой капитализма стал протестантизм, с его верой в спасение для избранных, и богатство как знак этого избранничества, вполне верны. Именно это в вульгарной форме и проповедует Алекс. Жадность, выгоду, которые якобы всех и спасут.
Кстати, этот профан бормочет что-то о Создателе, но при этом совершенно не понимает сути христианства, например толкует слова Христа о любви к ближнему, понимая "ближних" как друзей и родственников.

четверг, 22 июня 2017 г.

Книга. Сашенька, перестаньте хамить

Великолепная работа одного из ведущих исследователей наполеоновской истории, про регалии которого мы распространяться не станем. Динамичная и легкая, но полновесная или стремительная, но подробная)

В этом труде мы обнаружим отход как от ряда догм имперских, так и советских. Основную причину противостояния двух самых сильных держав Европы, автор видит в личной неприязни Александра к Бонапарту, готового ради нее ввергнуть страну в тяготы и скорби любой глубины. Все попытки Наполеона выстроить взаимовыгодный союз с Россией разбиваются о баранье упорство российского императора и в конце-концов, когда политические аргументы иссякают, не остается ничего кроме войны. Впрочем и тут французский император не оказывается ее инициатором.

Рыцарственный Павел выступивший против революционной Франции, как против попрания Порядка, впоследствии очарованный Бонапартом и одновременно оскорбленный низостью союзников - Австрии и Англии, был готов поддержать борьбу французов с последней. Заговор, в котором принимает участие и его старший сын, заканчивается убийством Павла, на престоле воцаряется блестящая пустышка Александр. Здесь и рождается затаенная вражда российского самодержца к корсиканцу.
К сожалению, автор почти не приводит достаточных доказательств в пользу обоснования именно личной неприязни как основной причины вражды, однако приводит достаточно аргументов, чтобы отмести другие поводы для ссоры, весьма детально рассматривая взаимоотношения двух стран.
* Франция никак Российской империи не угрожала, более того предлагала дружбу и союз для удовлетворения притязаний России на другие земли (Финляндия, Валахия, Бессарабия);
* общественное мнение жителей России от малых и сирых до властных верхов не было настроено отрицательно к французам в целом и их лидеру в частности. Свидетельства о противном в большинстве своем относятся к мемуаристике после 1812 года, когда враждебное мнение было транслировано в прошлое;

суббота, 27 мая 2017 г.

Книга. Павел и его друзья

Несколько странная биография. Когда еще всё начало книги бывает посвящено зыбкости истории, ее мифологизированности, невозможности увидеть истинное лицо реальности? Оптимистичный посыл, ничего не скажешь.
Но вот мы уже хотим услышать голос автора, максимально доступную правду, пусть нам и разъяснили, что сие невозможно. Но вместо этого перед нами просто сборник цитат, то есть самый примитивный способ рассказать о чем-то, не вложив ни одной собственной мысли, собственного голоса в этот труд. Впрочем, в конце концов выясняется, что столь обильным изложением чужих слов автор хотел проиллюстрировать мысль о неспособности увидеть прошлое сквозь чистое стекло, а заодно и избавить себя от необходимости пересказывать ряд событий.
Быстро пролистав историю жизни Павла, автор оставляет цитирование и надолго погружается в предыдущие царствования, чтобы в завершение снова вынырнуть в павловскую эпоху и закруглить рассказ.
Автор то отвергает хронологический ход повествования, то к нему возвращается, несколько раз меняет его логику. Местами он пишет лихо, но иногда излишне манерничает. Так что в итоге работа не оставляет ощущения целостности.


Заметим, что образ императора Павла была долгие годы наиболее искаженным - в староимперские времена, почти до конца советских, его представляли в виде дурачка и солдафона, своим уродством подчеркивающим величие Суворова и демократизм Александра. Эта попытка его демонизировать, не вызывает удивления, учитывая роль его сына в убийстве папы и доброжелательное отношение Павла к Наполеону, что после войны 12-го года стало приговором. Советские симпатии к Александру Васильевичу Суворову заставляли в конфликтах последнего с императором, принимать сторону полководца снова и снова.
Кажется, только с Эйдельмана, впрочем, возможно я нагло вру, ушла привычка изображать империю Павла царством абсурда и нелепостей. 
Какое же мнение может у нас сложиться в результате прочтения о фигуре главного персонажа и отдельных обрывочных сведений из ранее прочитанных заметок, отзывов, упоминаний?
Павел Петрович несомненно был человеком благородным, но болезненно вспыльчивым, справедливым, но болезненно гордым, честным, но подозрительным и, увы, часто добрым, нелепым и наивным. То есть он совсем не был политиком, что для монарха смертельно.
Он всегда смотрится слишком странным и экзотичным с этими идеями о дуэлях монархов вместо войн, с походом казаков в Индию, с курированием католического Мальтийского ордена, с приемом жалоб от простых людей. Несомненно Павел - самый рыцарственный и странный из властителей России. Тем хорош, тем и плох.

Алексей Песков

Павел I

6,5/10

★★★✩✩

kindle-version

воскресенье, 21 мая 2017 г.

Книга из архива. Революция в Небесах

Бог - одна из древнейших профессий в мире.

Одна из любимых мною в юности книг и сейчас не разочаровала. Роджер Желязны создал прекрасный сплав индуистской мифологии и фантастической прозы. Разумеется и индуизм и буддизм здесь с приставкой "поп", но именно такой игровой мир и рождает в юнцах и юницах интерес к дальнейшим исследованиям
Любопытно, не пытались ли в СССР эту книгу издать, с ее-то богоборческими задатками? Впрочем, революцию тут проталкивают сплошь элитарии, а пролетариат маячит где-то на задворках, изобретая заново ватерклозеты и перегонные кубы. С пропагандой религии все тоже неопределенно, с одной стороны, главный герой - фальшивый Будда, пользующийся доктриной только ради противостояния закостенелой теократической верхушке, с другой - из его фальшивого учения рождаются вполне реальные/нереальные будды. Собственно, все небожители здесь не совсем настоящие - божественно всемогущие снаружи и по-человечески слабые внутри. Они - люди ставшие богами, но не сумевшие перестать быть людьми и отринуть человечность.
Прекрасная неоднозначность царит здесь - в истории пронизанной пафосом борьбы за свободу, чувствуется грусть по прекрасной архаике абсолютной божественной монархии.

Книга читается динамично и легко, вокруг сплошь герои, войны, интриги, чудеса и иллюзии. Боги бьются, блудят, бродяжничают и богохульствуют и наблюдать за этим цирком сплошное удовольствие.
Более поздняя, решенная в схожем ключе работа Желязны "Создания света, создания тьмы", кажется куда менее свежей и несколько натужной, по сравнению с "Князем Света".

Как ни странно, мои любимые фантастические книги связаны с концепцией божественности -
"Дюна", "Князь Света", "Американские боги". Самому что ли в боги податься...

Роджер Желязны

Князь Света

8/10

★★★★★
Написан роман в 1967 году и в следующем заслуженно получил "Небьюлу".

С переводом на русский, как оказалось, все не гладко. С переводами всегда вообще не все хорошо - там или больше пересказа или он слишком педантично сух, или перевран.
Но Лапицкий вроде бы нагородил отсебятины, и "чудна Дива при тихой погоде" которая казалась милым оммажем Гоголю, таковым и оказалось, вот только не авторским, а переводческим. То есть Лапицкий ради образности позволил себе автора "улучшить", приукрасить. Увы, обидно. С другой стороны, даже с моим знанием английского было понятно, что Lord of Light  - это Повелитель, Властелин, Господин Света. У Лапицкого он князь, что отчасти оправдывается тем, что в русской традиции индийских правителей называют князьями, но не слишком отражает оригинальное название, потому как князь - фигура множественная, локальная, это обычно "один из". Ну и ненужные ассоциации с Люцифером навевает. В другом переводе - это Бог света, но Будда - разумеется не бог. Так что странно что не назвали Повелитель, Властелин. Может быть отпугнуло возможность прочтения "света" в значении "мира"? Но все же, все же. И лучше повелитель, властелин как владетель чем-то кажется более пассивной формой, чем повелитель.

воскресенье, 14 мая 2017 г.

Книга. Сила ночи

В 1934 году есаул Макеев признавал, что «на фоне жестокой гражданской борьбы» Унгерн все-таки «переступил черту дозволенного даже в этой красно-белой свистопляске»...


После эпизодического знакомства с детективной стороной творчества Леонида Абрамовича Юзефовича, я не испытывал никакого желания знакомство продолжать, однако, преодолев нежелание, обрел и радость и веселье.

Барон Унгерн фон Штерн - кратковременный игрок во власть периода Гражданской войны, прославился в степях Монголии и в Сибири, где под номинальным руководством атамана Семенова, а затем и самостоятельно приносил многочисленные кровавые жертвы новому веку. Хотя фигура эта была не из крупнокалиберных, но зато оказалась настолько специфической, что память о ней пронеслась сквозь толщу времен.

Книга читается очень вкусно, мягко. Несмотря на свой исторический характер, это едва ли не авантюрный роман. Вся она пронизана какими-то мистическими образами, намеками и историями, не по вине, разумеется, автора, а в силу живописности и иррациональности пространства Гражданской войны. Жестокость тут оказывается расцвечена яркими религиозными порывами, кровь проливается, чтобы оживить фантастические и безумные проекты. 
 
Именно отсюда вынырнул Черный Барон, чтобы поиграть в божество в "Чапаеве и Пустоте", отсюда все монголы и казаки, что разъезжают по страницам "Бом-Бом" Крусанова.







Ограниченность, даже примитивность барона как человека и как исторической фигуры, словно компенсируется его странными порывами, его жестокость кажется одухотворенной, снизошедшей свыше, а не той прагматичной и равнодушной, что была у атаманов и генералов, не сводилась к жадности, страсти, политике, мести. Эта довольно абсурдная религиозная доминанта будто облагораживает его поступки и как фонарик в полумраке заставляет его тень вырасти в размерах.
"В этом случае система взглядов Унгерна обретает завершенность, цельность и абсолютную самодостаточность, свойственные продуктам параноического мышления. Она мало отличается от аналогичных концепций легиона доморощенных мистиков теософской закваски, скучных психопатов или энтузиастов-самоучек и не представляла бы никакого интереса, если бы ее автор складывал эти кубики за письменным столом, а не в монгольской степи, ощущая себя и пророком, и первой зарницей близящейся грозы."
Отличная вещь, на самом деле.

Леонид Юзефович

Самодержец пустыни

7-7,5/10

★★★★✩

kindle-version

суббота, 13 мая 2017 г.

Картинки. MOEBIUS: La Complainte de l'Homme Programme

Недавно из чувства долга приобрел в пару к V тому том IV из "Полного собрания сочинений" Мёбиуса 80-х. Тот и другой - артбуки, а не комиксы. Скромный формат не позволяет ему тягаться с более поздними изданиями , каких-то ярких откровений он не содержит.
Вообще именно в сборниках отчетливо заметно и то, что уровень рисунков сильно разнится, и то, что в целом многие из них утратили очарование свежести. У Жиро  заочно учились все поп-мастера карандаша и туши, так что следы его мастерства видны повсюду и кажутся привычными деталями художественного пейзажа.
У моего любимца James Jean нет ничего общего в манере с Moebius, а все же пару зарисовок в подражание Giraud найти у него можно.

MOEBIUS: La Complainte de l'Homme Programme, Oeuvres Complete 4

1982

6,5-7

★★★★✩

Разумеется, отнять у зарубежных любителей эту книгу мне помогли самые главные поэты-продавцы Украины - OnTheBus.






вторник, 9 мая 2017 г.

Книга. Стратопедарх возле хрисотриклина. Год 6485


Из "Истории Византии" Джона Норвича, дурацкой книги, изуродованной в угоду издателю, автор выбросил фактически все кроме политики и религии, так что история Восточной Римской империи казалась бесконечной каруселью со смутой, резней и сменой властителей на троне, но без экономики, войн, искусства, быта. Открываем первоисточник X века - а ведь там, у Льва Диакона картина вырисовывается похожей - талантливые военачальники поочередно карабкаются на престол, плетут заговоры, травят, слепят, стригут в монахи конкурентов. То на одной границе, то на другой кипит война, бузят болгары, вредничают арабы, балуются наши предки. И только всемогущий Господь хранит.
В главных ролях в этом опусе два первоклассных актера - Никифор Фока и Иоанн Цимисхий, выходцы из военной знати, благодаря батальным успехам и интригам, превратившиеся в суперзвезд всемирного кинематографа. Каждый новый претендент на власть сначала оказывается у автора страшным злодеем, но стоит ему добраться до вожделенной цели, то в нем тут же обнаруживается бездна достоинств. 
Характерна данная история тем, что здесь весьма заметную роль играют русские. То есть не совсем русские, Лев их, из любви к анахронизмам и слабого знания предмета, называет таврами, скифами и тавроскифами, и только под хорошее настроение - росами.  Это, разумеется, как и положено варварам, люди низкие и количество их недостатков несоизмеримо больше их достоинств. Речь идет о Святославе и его походе в Болгарию. Византийцы в рамках свойственной им любви к интригам позвали русов усмирить болгар, а дальше Сфендослав из Болгарии уходить не пожелал, потому что гладиолус. Византийцы не любили гладиолусы и предприняли небольшой туристический вояж с большим войском на Золотые Пески.
Драчка вышла знатная. Каждый ромей стоит сотни злобных варваров, поэтому 300 византийцев гоняют по кустам и кочкам многие тысячи скифов, так что к полуфиналу двадцатитысячное войско Никифора Фоки, поколебавшись для приличия, разбивает 300000 росов всухую. Теряя на сотни тысяч убитых врагов только сотню-другую своих парней. Любили древние игру в цифирь, этого у них не отнять.

Книга читается легко, совсем тонкая, и поэтому зловредные советские редакторы цинично дополнили ее фрагментами других стародавних авторов, касающихся той же эпохи и пространными научными комментариями. Очень полезная вещь вышла, приятно вспомнить, как ловко это мы ромеям ноги отдавили.

10. Сфендослав очень гордился своими победами над мисянами; он уже прочно овладел их страной [60] и весь проникся варварской наглостью и спесью. Объятых ужасом испуганных мисян он умерщвлял с врожденной жестокостью: говорят, что, с бою взяв Филиппополь [61], он со свойственной ему бесчеловечной свирепостью посадил на кол двадцать тысяч оставшихся в городе жителей [62] и тем самым смирил и [обуздал] всякое сопротивление и обеспечил покорность. Ромейским послам [Сфендослав] ответил надменно и дерзко: «Я уйду из этой богатой страны не раньше, чем получу большую денежную дань и выкуп за все захваченные мною в ходе войны города и за всех пленных. Если же ромеи не захотят заплатить то, что я требую, пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию [63], а иначе пусть и не надеются на заключение мира с тавроскифами».
Император Иоанн, получив такой ответ от скифа, снова отправил к нему послов, поручив им передать следующее: «Мы верим в то, что провидение управляет вселенной, и исповедуем все христианские законы; поэтому мы считаем, что не должны сами разрушать доставшийся нам от отцов неоскверненным и благодаря споспеществованию Бога неколебимый мир [64]. Вот почему мы настоятельно убеждаем и советуем вам, как друзьям, тотчас же, без промедления и отговорок, покинуть страну, которая вам отнюдь не принадлежит. Знайте, что если вы не последуете сему доброму совету, то не мы, а вы окажетесь нарушителями заключенного в давние времена мира. Пусть наш ответ не покажется вам дерзким; мы уповаем на бессмертного Бога-Христа: если вы сами не уйдете из страны, то мы изгоним вас из нее против вашей воли. Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря [65], который, презрев клятвенный договор [66] приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов [67], а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды [68]. Не упоминаю я уж о его [дальнейшей] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев [69], он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое. Я думаю, что и ты не вернешься в свое отечество, если вынудишь ромейскую силу выступить против тебя, – ты найдешь погибель здесь со всем своим войском, и ни один факелоносец [70] не прибудет в Скифию, чтобы возвестить о постигшей вас страшной участи».
Это послание рассердило Сфендослава, и он, охваченный варварским бешенством и безумием, послал такой ответ: «Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам; пусть он не изнуряет свои силы на путешествие в сию страну – мы сами разобьем вскоре свои шатры у ворот Византия [71] и возведем вокруг города крепкие заслоны, а если он выйдет к нам, если решится противостоять такой беде, мы храбро встретим его и покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих [72], а мужи крови [73], которые оружием побеждают врага. Зря он по неразумию своему принимает росов за изнеженных баб и тщится запугать нас подобными угрозами, как грудных младенцев, которых стращают всякими пугалами».
11. Получив известие об этих безумных речах, император решил незамедлительно со всем усердием готовиться к войне...

Лев Диакон

История

7/10

★★★★✩

kindle-version

вторник, 2 мая 2017 г.

Книга. Профессию не меняю!

«А мне, псу смердящему, кому учити и чему наказати, и чем просветити. 
Сам повсегда в пиянстве, в блуде, в прелюбодействе, во скверне, во убийстве, в граблении, в хищении, в ненависти, во всяком злодействе».
Иван Грозный
 
Иван IV. Грозный І. Первая крупная фигура в нашей истории над которой бьются до потери репутации либералы-западники и консерваторы-почвенники. Кто таков - кровавый безумец в пенном угаре бешенства и яростном припадке страха уничтоживший все население Руси под корень? Или мудрый стратег твердою рукою усмиривший жадных до власти князьков и изведший лихоимцев, одолевший внешних врагов и направивший страну по верному пути? Не удержался, взялся читать.
Прежде всего, обнаружилась проблема с первоисточниками, а точнее с их толкованием. Источники - преимущественно рассказы врагов Московского царства или лично царя, а потому и образ Ивана №4 в большей мере зависит от того, насколько вы этим источникам доверяете. Что они такое - беспристрастный взгляд со стороны или дешевая агитка? И вот, несмотря на явную предвзятость Курбского и компании, автор очень часто именно на них опирается в своих заключениях. Более того, эти самые источники в работе в общем-то и не проанализированы как следует.
Даже пресловутая опричнина не явлена во всей полноте, ну вот сколько жертв-то было? Возьмем цитату: "Все эти сведения соответствовали действительности: страна была разорена голодом, моровым поветрием и опричными казнями..." - но ведь подавляющая часть населения вообще никак опричниной затронута не была, так какую же часть населения истребили казни? 
Или пишет автор, что царь боялся, что его стремление к усилению личной власти не будет поддержано. Но не поддержано кем? Уж явно не торговцами или крестьянами, а феодальной верхушкой. Вообще, народ почему-то очень мало упоминается в этой работе - он всегда где-то в стороне. И соответственно важный вопрос - а насколько учитывается крестьянство вообще? Наши лапотные предки хроник не вели и в эмиграцию не бежали, тирана в царе никак не видели. Или нам важнее мнение узенькой прослойки людей - носителей высокой культуры, власти и активных игроков в борьбе за нее? Как известно, абсолютная монархия считается куда более совершенной формой, чем феодальная раздробленность, так насколько должны трогать наши сердца кровавые игры за державу и скипетр? Польша пошла по другому пути и очень скоро просто проиграла более централизованных коллегам. Нет, пусть даже мы посочувствуем жертвам, но должны ли мы осуждать царя? И, кажется, единственным ultima ratio тут и выступает фактор его сумасшествия, ведь коль псих, так поневоле плох, какая разница, что там за политика была, кто с кем боролся и ради чего, все одно маньяк.

Так что коли вы придерживаетесь современных абсолютистских взглядов на Свободу, Демократию, Права Женщин, 15 минут славы для каждого, любите теплый климат и недолюбливаете государство, то выбирайте Ивана Грозного как символ беспричинных жертв, а пусть даже и осмысленных, но излишне жестоких, ошибочных,
Для условного же патриота - действия царя окажутся разумными, в рамках исторического процесса, никакой патологии, никого безумия, еще один шаг к Величию, Мощи, Победам.
У меня осталось место для сомнения в обеих версиях, а эта книга - не то место, где найдется внятный ответ.

Борис Флоря

Иван Грозный

6,5

★★★✩✩

kindle-version